Я представила себе Пичи с торчащим из живота стальным штырем.

— Нет.

— Мне, правда, хотелось бы знать, — сказал он с искренним любопытством. — В следующий раз, убивая кого-то, я хотел бы сделать это таким образом, чтобы это не вызвало у тебя ступор.

— Почему бы просто никого не убивать?

— Я не могу этого обещать.

Разговорчик с драконом: «Как дела? Ел авантюристов в последнее время? — Само собой, вот одного прямо этим утром. Видишь, у меня в зубах застряла его бедренная кость. Тебя это расстраивает?»

Впереди замаячило здание Ксадар — три этажа над водой, с выцветшей зеленой вывеской, покрытой пятнами болотной ряски. Путаница проводов на крыше выглядела, словно черная паутина. Где-то внутри, в центре этой паутины, сидел Баг, охваченный своим истерическим помешательством. Я остановилась.

— Не убивай Бага, — сказала я. — Не вздумай.

Чокнутый Роган улыбнулся.

— Я серьезно. Если убьешь Бага, нашей сделке конец.

— Ладно.

Я продолжила идти.

— Может, тебе стоит составить список людей, которых я могу убить, и то, каким образом они могут умереть, — предложил он.

— Ты не умеешь шутить.

— Даже очень умею. Спроси у Пичи.

Мы подошли к зданию и забрались внутрь через большое окно второго этажа. Технический ковролин источал влажный, затхлый запах. По поваленным кабинкам ползали слизни. На стене висел старый мотивационный плакат, изображающий альпиниста, свисающего на руках с обрыва. «Разрушь границы» — сообщала надпись под ним за потрескавшимся стеклом.

— Ни к чему не прикасайся, — предупредила я. — Все его логово заминировано.

Я прошла по узкому пути между кабинок, остановилась перед камерой, вмонтированной в углу, и подняла флакончик оранжевых таблеток. Интерком где-то поблизости заскрипел помехами и раздался хриплый мужской голос.

— Оставайтесь там. Я пришлю Наполеона. — Помехи стихли.

— Ты хоть раз убила кого-нибудь? — спросил Роган.

— Нет. Однажды я видела, как погиб человек. — Мне не стоило этого говорить.

— Как это случилось?

Я взглянула на него и остановилась. Он смотрел на меня так, будто я собиралась рассказать ему самую интригующую тайну мира, и он был готов впитывать каждое слово. Даже его магия витала вокруг него в нетерпении. Несколько раз мне удавалось безраздельно завладеть вниманием Рогана, и это не пугало. Это… льстило. Сколько я буду говорить, столько он и будет вот так на меня смотреть, а для большинства женщин уже этого было достаточно, чтобы рассказать ему все, что он хочет. А если расскажу ему лишнее, он непременно найдет способ использовать это против меня.

Он все еще ждал. Ну, вот какого черта.

— Папа хотел, чтобы я узнала разные области работы частного детектива, поэтому, когда мне было шестнадцать, я стажировалась у агента по изъятию автомобилей. Он работал вместе со своими двумя сыновьями. Наши первые несколько выездов прошли отлично. Мы находили автомобиль, подкрадывались к нему, и отбуксовывали его, как киношные шпионы на секретном задании. Это было захватывающе. Ребята рассказали мне, как люди пытаются провернуть аферы с банками, и что поэтому мы все делали правильно.

У меня пересохли губы. Спустя почти десятилетие, я все еще это переживала.

— Что случилось? — спросил он, его голубые глаза так располагали к себе. Мужчина не имеет права быть таким сексуальным, даже не пытаясь.

— Мы пытались отбуксировать пикап у маленького пригородного коттеджа, когда из дома вышла женщина.