Кровь бросилась Джулии в голову.

– Рано радуетесь! – выпалила она. – Скоро все в округе узнают, что вы – отъявленный лгун и мошенник…

Вирджил прервал ее язвительным смешком:

– От кого? От вас? Тогда позвольте предупредить, дорогая, что вас в округе уже давно считают падшей женщиной.

– Да как вы смеете? – Джулия занесла руку для удара, но Вирджил перехватил ее и резко опустил вниз.

– На вашем месте я бы этого не делал. Советую прислушаться к моим словам. Неужели вы и вправду считаете, что вам позволено задирать нос, хотя всем и каждому известно, что вы побывали в плену у пиратов? Кому нужен порченый товар? Кто станет слушать потаскуху?

Эти слова обрушились на Джулию как удар плети. Попятившись, она опустилась на стул. Ошеломленная и растерянная, она чувствовала себя совершенно беспомощной. Просить защиты было не у кого.

А Вирджил обратил гнев на Сару, которая съежилась перед ним, теребя подол белого передника.

– Что же касается тебя, черномазая ведьма, – продолжал он, – если я узнаю, что ты сплетничаешь о том, что происходит в этом доме, я спущу с тебя шкуру, ясно?

– Да, мистер, да. – Сара торопливо поклонилась и ускользнула в заднюю дверь.

Вирджил разгладил жилет, поправил галстук и с торжествующей улыбкой обернулся к Джулии:

– А теперь займемся вами. Вы немедленно отправитесь в свою комнату и приведете себя в порядок. Вскоре приедет доктор Перкинс, и когда он подготовит вашу дражайшую матушку к потрясению, вы навестите ее, всплакнете у нее на груди, а затем поздравите с замужеством и признаетесь, что о таком отчиме могли только мечтать.

Джулия промолчала. Она решила не говорить ни слова, пока не приедет врач и не объяснит, каково состояние матери. Разделаться с лицемером Вирджилом можно и потом.

– Бедная моя девочка! – непрестанно повторяла мать, гладя Джулию по спине и прижимая к своему хрупкому телу. – А я уж думала, что больше никогда не увижу тебя…

Она казалась неправдоподобно худой и хрупкой. Джулия с трудом скрывала тревогу. Лежа на огромной кровати среди больших подушек, ее мать походила на миниатюрную куклу.

– Мама, ты непременно поправишься. Я дома, и все будет хорошо, – принужденно улыбнулась дрожащими губами и нервным жестом поправила подушки под головой матери.

– Да-да, – слабо подтвердила мать. На миг она опустила веки, словно разговор отнял у нее слишком много сил. Джулия испуганно оглянулась на врача, но тот успокаивающе закивал.

Вскоре мать вновь открыла глаза.

– Джулия, простишь ли ты мне брак с Вирджилом? – прошептала она. – Я знала, что он любит тебя, но когда нам не удалось собрать деньги и мы опасались, что тебя убьют, нас… сблизило общее горе. – Ее грудь тяжело вздымалась, точно каждое слово давалось ей с трудом. – Мы привязались друг к другу. Я… нуждалась в его поддержке. Ты понимаешь меня?

– Мама, это не важно, – перебила Джулия. – Я хочу только одного: чтобы ты поправилась и была счастлива. – Наклонившись, она поцеловала мать во впалую щеку. – Отдыхай. Встреча стала для тебя потрясением. Завтра я побуду с тобой подольше.

– Да… подольше. Мы поговорим о том, как когда-нибудь Майлс вернется домой… в Роуз-Хилл… о том, как чудесно здесь весной… – Она смежила веки.

Доктор Перкинс поспешно подошел к Джулии и ободряюще похлопал ее по плечу:

– Не волнуйтесь.