Сара застыла, а Джулия вновь испытала жгучее желание наброситься на него с кулаками. Они прошли мимо Вирджила. Очутившись в спальне, Джулия рухнула на кровать и дала волю слезам.

Вскоре ее веки отяжелели, но она боролась со сном, стараясь решить, как быть дальше. Так жить нельзя. Рано или поздно мать обо всем узнает. Джулия опасалась, что в припадке ярости она убьет Вирджила. Майлса в любую минуту могли обнаружить. С каждым днем положение становилось все более отчаянным.

«Может быть, стоит покинуть дом сейчас же, не дожидаясь смерти матери?» – внезапно подумала Джулия. Но разве она отважится на такой шаг? Что хуже – исчезнуть или ждать, каждый миг опасаясь самого страшного? Ни на один вопрос

Джулия не знала ответа.

Джулия опомнилась, почувствовав на своем плече руку Сары, и поняла, что сон все-таки сморил ее.

– Проснитесь, мисс Джулия! – торопливо шептала Сара. – Вставайте!

Посмотрев на окна, Джулия убедилась, что проспала довольно долго: небо уже потемнело, приближалась ночь.

– Как мама? – спросила она, ощущая знакомые уколы предчувствия.

– Плохо. У нее сейчас врач. Я заглянула в спальню и увидела, что он возится с серебристой штучкой на резиновых трубках.

– Это стетоскоп. Врач каждый раз пользуется им, чтобы узнать, как бьется мамино сердце. Но почему это так встревожило тебя?

– Он слушал ее и качал головой. Мистер Оутс тоже был там, смотрел на меня и усмехался, словно радовался тому, что ей хуже. – Негритянка испуганно таращила глаза. – Но я беспокоюсь не за хозяйку, а за мистера Майлса. Он велел Лайонелу передать вам, что хочет повидаться с матерью, прежде чем двинется в путь. Он видел, как помощники шерифа рыщут по лесу, и теперь опасается, что его найдут. Задерживаться здесь слишком опасно: он уезжает сегодня же, в полночь.

Джулия понимала, что Майлс поступает правильно. Мать обречена. Ее уже ничто не спасет – значит, надо подумать о себе и поскорее сбежать от Вирджила. Джулия не сомневалась в том, что если она останется дома, кто-нибудь из них непременно погибнет или будет убит.

Ее окатила волна горя. Как жаль, что нельзя поделиться бедами с матерью! Ей не хотелось покидать дом, зная, что мать она больше не увидит. А если мать решит, что Джулия бросила ее на произвол судьбы? Оставалось лишь надеяться на то, что Господь подскажет матери: на такой шаг Джулию толкнуло отчаяние.

Она быстро переоделась в розовое платье из плотной ткани с высоким воротом и длинными рукавами и уложила волосы в узел на затылке. Собственная внешность давно перестала беспокоить Джулию. При ее бедственном положении было легко забыть о себе.

Джулия велела Саре передать Майлсу, что увидеть мать до отъезда невозможно.

– Объясни, что она очень слаба, что у нас нет времени подготовить ее. Пусть Майлс ждет нас у кладбища. Мы будем там в полночь.

– Хвала Господу! – Сара возвела глаза к небу и пробормотала: – Я понимаю, вам больно покидать мать, но у вас нет другого выхода.

– Да, Сара, – с трудом выговорила Джулия. – А теперь ступай. Я в последний раз навещу маму. Собери побольше еды нам в дорогу. Только следи, чтобы Вирджил ничего не заметил. Нам придется бежать отсюда со всех ног – Вирджил наверняка отправит за нами погоню.

– Сегодня он шатался по всему дому, заглядывал в шкафы и сундуки. Должно быть, и в шкатулку с драгоценностями хозяйки. А Лайонел сказал, что он долго бродил по двору, словно искал что-то.

– Да, здесь оставаться слишком опасно. Поспеши.

Сара направилась к двери, но Джулия окликнула ее и велела посвятить в планы побега других слуг, которым Сара доверяла.