– Уймись, несносная девчонка, – прошипел он на ухо Джулии. – Уймись, говорю, иначе тебе несдобровать!

Джулия продолжала отбиваться, и он повалил ее на землю и позвал шерифа:

– Постойте, я передумал. Пожалуй, лучше будет отвести его в город и отдать разъяренной толпе…

Джулия обхватила ногу Вирджила.

– Не надо! – в отчаянии взмолилась она. – Вирджил, прошу вас, не надо – его убьют…

– Немедленно вставай, ступай к дому и не доставляй мне лишних хлопот, – приказал он, склонившись и обдавая горячим дыханием ее заплаканное лицо. – Мне достаточно пошевелить пальцем, и твоего драгоценного братца не станет. А ты скоро поймешь, кто твой хозяин, и тебе и в голову не придет спорить со мной! Ну, так что же? – Он пнул Джулию ногой, и она упала лицом в грязь. – Вставай живее! Нас ждут.

Джулия раскрошила пальцами комья красноватой земли, жалея, что это не сердце Вирджила, которое она с радостью вырвала бы из его груди. Вернуться домой означало навсегда покориться ему. Смерть стала бы для нее желанным избавлением. Но попытаться сбежать можно и в другой раз. А пока следовало любой ценой спасти Майлса.

– Хорошо, – наконец выговорила она с ледяным смирением. Она встала, с вызовом вскинув подбородок, и в упор взглянула на человека, которого ненавидела всей душой. – Ладно, Вирджил. Пусть Майлса увезут в Ричмонд, а я пойду с вами.

– Наконец-то! – усмехнулся он. В свете фонарей его лицо казалось мертвенно-бледным. Обернувшись, он отдал приказ, а затем обнял Джулию за талию и повел ее к дому. По пути он больно мял ее грудь, но Джулия сдерживала слезы.

«Будь ты проклят, – думала она, стиснув зубы, – будь про – клят! Больше ты никогда не увидишь моих слез!»

Когда помощники шерифа скрылись из виду, Вирджил запустил руки под платье Джулии. Она стояла неподвижно, точно мраморная статуя в холле Роуз-Хилла.

– Ты еще будешь рыдать, стонать и умолять меня, – хрипло пообещал он, и Джулия ощутила, как он трясется от нетерпения. – Как только мы окажемся дома, я уведу тебя в спальню и овладею тобой по-новому. Конечно, сначала тебе будет больно, а потом понравится, уж поверь мне.

Они приближались к дому. В окне флигеля для слуг Джулия заметила тусклый свет.

– Сара… – проговорила она бесстрастным тоном. – Что вы сделали с ней и с Лайонелом?

– Не бойся, с ними ничего не случилось. Когда они поняли, что их выследили, то с радостью вернулись домой. Саре я велел присмотреть за твоей матерью. – Он хмыкнул. – Иначе что подумали бы люди? Как можно оставить в одиночестве умирающую женщину?

– Вы заботитесь о том, что подумают люди? Странно. Если бы они знали, какое чудовище вы на самом деле, если бы поняли, что вы не останавливаетесь ни перед чем!

– Вот именно, – усмехнулся он. – И тебе, дорогая, еще предстоит выяснить, каким жестоким я способен быть. Сегодня ночью, после того как я покончу с тобой, ты уползешь к себе в спальню и больше никогда не осмелишься перечить мне. И я советую тебе всерьез задуматься о моем предложении: выгонять тебя отсюда я не намерен. А если ты попытаешься сбежать, я приложу все старания, чтобы твоего брата убили. Едва они вошли на веранду, двери дома распахнулись, и на пороге возникла грузная фигура Сары. Ее глаза были широко открыты, полные руки дрожали.

– Что с тобой, Сара? – поморщился Вирджил. – Ступай в дом и успокойся, иначе я накажу тебя за сегодняшнюю выходку…

Сара хватанула ртом воздух, и ее глаза наполнились слезами. Заметив вопросительное выражение на лице Джулии, она всхлипнула:

– Умерла… Ваша мама умерла…

Джулия не расплакалась.