– Умерла… Ваша мама умерла…

Джулия не расплакалась. Высоко подняв голову, она прошла мимо посторонившейся Сары, быстро и уверенно взбежала по ступеням изогнутой лестницы. Она слышала, как Вирджил резко приказал Саре перестать трястись и заняться подготовкой к похоронам.

На втором этаже Джулия направилась прямиком в спальню матери. Дверь была приоткрыта.

Мать лежала неподвижно, как прежде, но ее широко открытые глаза невидяще смотрели в пространство. У Джулии зазвенело в ушах, на сердце легла тяжесть. Надо бы закрыть матери глаза, но как? Ее терзал этот неподвижный взгляд. Преодолевая дрожь, Джулия осторожно потянула вверх одеяло и накрыла им лицо матери.

Она по-прежнему не плакала. Плачут скорбящие, а разве она могла сожалеть о том, что ее мать наконец-то вырвалась из цепких лап Вирджила Оутса? Безжизненному телу под одеялом Джулия могла позавидовать.

Ибо ее собственные беды только начинались.

Глава 16

Сара знала, что нужно для похорон. Первым делом она позвала Лайонела и велела разыскать доску для обмывания – кусок дерева, напоминающий столешницу, на котором покойников готовили к погребению.

– Доска должна быть там, где недавно гостила смерть, – объяснила она Лайонелу, поскольку этот предмет кочевал по округе, переходя из семьи в семью.

– Наверное, она у Пилов, тех, что живут на краю болота: мистер Дервуд скончался несколько недель назад, а с тех пор больше вроде никто не умирал.

– Так ступай и принеси ее, – устало приказала Сара и обернулась к Джулии: – Хозяйке вряд ли понравилось бы лежать на общей доске, на которой обмывают всех покойников округи, но делать другую некогда. Надо было подумать об этом заранее.

Джулия отозвалась:

– Ты права, Сара. Мама ни за что не согласилась бы лечь на общую доску. Ты же знаешь, она всегда была брезглива.

Сара окинула быстрым взглядом тусклые глаза девушки и волосы, уныло повисшие вдоль осунувшегося лица.

– Какая теперь разница, мисс Джулия? – сочувственно произнесла она, всем сердцем жалея молодую хозяйку. Господь возложил на плечи Джулии слишком тяжкую ношу, и Сара не знала, сколько еще ей предстоит вынести. – Ложитесь-ка спать. Лайонел зайдет в церковь и позвонит в колокол, чтобы оповестить соседей. Днем у нас не будет отбою от гостей, вам придется встречать и выслушивать каждого. А я позабочусь о вашей матери и приготовлю все, что нужно для похорон. Я справлюсь, не сомневайтесь. Идите спать.

– Нет! – выпалила Джулия, выпрямляясь. – Я помогу одеть маму, Сара. – Обернувшись к Лайонелу, она велела: – Ступай сними с петель дверь амбара и принеси ее в мамину спальню. Мы будем готовить ее там.

Лайонел перевел взгляд на Сару, и та кивнула, взглядом показывая, что не стоит спорить с Джулией, раз она приняла решение.

– А ты, Сара, нагрей воды. Я пойду наверх и поищу одежду для мамы. Конечно, нам не обойтись без помощи. Пусть слуги начнут готовить поминальный обед, но я не намерена ограничиться пирогами. Надо зарезать и зажарить несколько цыплят, заколоть и поджарить на вертеле поросенка. Лайонел, затем ты поедешь в Саванну и привезешь лучший гроб, который только найдешь у гробовщика Уильяма Кулпеппера.

Сара вздохнула, мучимая жалостью к хрупкой девушке, которая так старалась быть сильной.

– Мисс Джулия, к чему такие расходы? Ведь теперь плантация принадлежит мистеру Вирджилу… мистер Майлс в тюрьме… не лучше ли обойтись без пышных похорон?

Джулия хлопнула ладонями по кухонному столу, воскликнув: – Благодаря маме Роуз-Хилл стал самой доходной плантацией во всей Саванне, Сара! До войны мама была гордой, утонченной женщиной.