Заметив это, Опал поспешила объяснить:

– Простите, майор, но эта девушка здесь не работает. Просто она живет у меня и иногда помогает принимать гостей. Остальные вскоре спустятся. Как вам известно, далеко не все гости задерживаются у нас на всю ночь.

Понимая, что оставаться наедине с майором Фоксом ей не следует, Джулия решила наполнить графины. В соседней комнате стояла большая бутылка бренди. Джулия надеялась, что вскоре в гостиную спустится кто-нибудь из девушек и майору будет, чем заняться.

Почему этот человек пробудил в ней страх? Было что-то неуловимое в том, как он смотрел на нее, в этом стальном взгляде. А она вела себя по-детски и теперь молча упрекала себя за это. Но ей никак не удавалось избавиться от страха, от которого по телу бежали мурашки.

– Вы пролили бренди, прелестница.

Джулия обернулась так быстро, что выронила хрустальный бокал, который держала в руках. Ударившись о толстый ковер, он не разбился, но ножка откололась. Джулия присела, чтобы подобрать обломки, однако майор опередил ее.

– Простите, я не хотел напугать вас. – Он дружески улыбался. – Мне стало одиноко, и я надеялся, что вы составите мне компанию…

– Обычно мне… не приходится развлекать гостей, – с запинкой пробормотала Джулия, невольно задрожав.

Майор заметил это, склонил голову набок и вопросительно поднял брови:

– Вы боитесь меня. Позвольте узнать почему? Разве я вас чем-нибудь оскорбил? Не понимаю, что могло…

– Нет-нет, дело не в этом. – Джулия возненавидела собственный срывающийся голос. – Видите ли, мне неприятно находиться здесь – я еще не привыкла и…

– Понятно. – Майор взял ее за руку и повел в гостиную, к камину. Джулия последовала за ним, зная, что ей не остается ничего другого. Конечно, можно было устроить сцену, но это будет выглядеть нелепо. В конце концов, майор ничем не заслужил подобного обращения.

– У вас замерзли руки. Посидите у огня и согрейтесь. По дороге сюда мы попали в метель. Пожалуй, именно поэтому мои друзья злоупотребили спиртным: они надеялись согреться изнутри. – Он весело засмеялся. – Утром они пожалеют об этом. Еще в юности я понял, как опасны неумеренные возлияния. Пределы своих возможностей я знаю. Их следовало бы знать каждому мужчине.

– Вы правы, – пробормотала она, чувствуя, что оказалась в глупом положении: она не знала, что ответить.

Майор сел на коврик перед камином, но ему мешали ножны, царапающие пол. Поднявшись, он принялся отстегивать их.

– Не сочтите за дерзость, нельзя ли узнать ваше имя? – спросил он.

– Можно, – кивнула Джулия и призналась, что ей нравится мундир майора. По серой ткани кителя от локтей до манжет тянулся золотистый шнур, на высоком стоячем воротничке поблескивали две звезды, указывающие на чин хозяина мундира. Черный пояс был отделан золотом и сочетался с двумя рядами пуговиц спереди на кителе. На каждой пуговице были выгравированы буквы КША – Конфедеративные Штаты Америки. Синие галифе имели оттенок ягод, растущих в лесу близ Роуз-Хилла, по шву штанины были украшены золотыми лампасами.

– Чем вас так удивляет моя форма? Вы не сводите с нее глаз, – заметил майор.

– О, простите… – Джулия смутилась, вспыхнула и с трудом подавила желание убежать. Чтобы переменить тему, она спросила: – Вы позволите предложить вам бокал вина? Боюсь, хозяйка из меня никудышная…

Майор согласился выпить. Вернувшись с бокалом, Джулия села рядом с ним и сложила руки на коленях, надеясь услышать новости с фронта. Она потеряла счет времени, побуждая майора продолжать разговор и поминутно задавая вопросы.