– Майлс, выслушай меня. Нам надо выбраться отсюда. Мы вывезем тебя из Ричмонда.

Майлс открыл глаза и прищурился от яркого света фонаря. Узнав собеседника, он ахнул, его лицо стало пепельным.

– Это ты! Господи, как это вышло…

– Молчи! – Солдат в сером прижал палец к дрожащим губам Майлса. – Не подавай виду, что ты узнал меня, иначе нас обоих убьют. Слушай внимательно. Когда я узнал о побеге, я понял, что его затеяла Джулия, лишь бы освободить тебя. Я присоединился к беглецам, стараясь держаться поближе к тебе и следить, чтобы ты не пострадал.

– Я ни за что не позволил бы им увезти Джулию, – с отчаянием бормотал Майлс, – но силы были неравными… Если бы я попытался остановить их, нас могли убить.

– У тебя не было выбора. Делай вид, что мы не знакомы, а как только ты окрепнешь, мы сбежим и разыщем Джулию, обещаю тебе. – Солдат встряхнул Майлса за плечи. – Ты все понял? Ты будешь держать язык за зубами?

– Эй, вы там! – прогремел сверху звучный голос. – Собираетесь сидеть в подвале всю ночь? Хватай этот мешок с костями и поднимайся.

– Уже иду!

– И не вздумай отлынивать от работы, Кэрриган! Ты сам напросился!

– Да-да, – покорно согласился солдат, – я готов.

«Конечно, готов, – мысленно добавил лейтенант Томас Кэрриган. – Я сам вызвался помогать им и клянусь Богом, когда-нибудь эти мерзавцы еще пожалеют, что встретились со мной!»

Он подхватил Майлса на руки, потрясенный тем, что тот весил не больше ребенка.

– Пойдем, брат, – с дрожью прошептал он. – Впереди долгий путь, но мы одолеем его… вместе.

Глава 24

Сквозь обледенелое оконное стекло едва просматривались безмолвные, темные улицы Вашингтона. Джулия зябко потирала руки, зная, что давно пора развести огонь в камине, однако не двигалась с места. За последние три дня случилось столько разных событий, что она окончательно растерялась. Несмотря на испортившуюся погоду, Гордон повез ее на Север, утверждая, что только по другую сторону линии фронта они будут в безопасности. Джулия то и дело спрашивала, как он намерен поступить с ней, но не получала ответа.

Он злился потому, что она нарушила слово, но как он не понимал, что она просто не могла бросить Майлса на произвол судьбы, увидев, что он превратился в полутруп? Откуда она могла знать, что стало с ним в тюрьме? Она и понятия не имела, что он так исхудал…

Она предложила Гордону фамильные реликвии, зарытые возле кладбища в Саванне, в обмен на новую встречу с Майлсом и свободу. А Гордон лишь рассмеялся ей в лицо. Затем она попыталась сговориться с двумя спутниками майора – Лютером, который казался ей ранимым и чутким человеком, несмотря на грубоватые манеры и простецкую внешность, и Вестоном, который пугал ее омерзительной бранью и раздевал взглядом. Но ни один из них не знал, куда увезли Майлса и что теперь будет с Джулией. Ей удалось выяснить, что ее привезли в Вашингтон и что Гордон намерен сделать ее шпионкой янки.

При этой мысли Джулия содрогнулась. Она согласилась на условия Гордона потому, что не видела иного выхода. Правда теперь, оглядываясь назад, она понимала, что поступила глупо. И Майлс, и она сама по-прежнему оставались пленниками.

Услышав лязг ключа в замке, она обернулась и приуныла при виде входящего в комнату Гордона. Она предпочла бы поболтать с Лютером, который приносил ей еду уже третий день. По крайней мере, он был любезен с ней.

Гордон слегка поклонился, с его лица не сходила самодовольная улыбка.

– Дорогая, сегодня вы обворожительны.