– Поднимитесь на крыльцо, стукните в дверь два раза, подождите минуту, затем постучите еще трижды. Спуститесь сами или вам помочь? – Похоже, помогать Джулии он вовсе не собирался.

– Справлюсь сама, – отозвалась Джулия, не желая унижаться. Она споткнулась, но вовремя схватилась за колесо повозки и удержалась на ногах. С трудом волоча ноги, она обошла вокруг повозки, опасаясь завязнуть в высоких сугробах.

Перил на крыльце не оказалось. Джулии пришлось нагнуться, чтобы рассмотреть первую ступеньку. Неуверенными шагами она поднялась на крыльцо, остановилась перед дверью, перевела дыхание и дважды стукнула по крепким доскам. Изнутри не доносилось ни звука. Подождав минуту, Джулия постучала еще три раза.

Дверь распахнулась так неожиданно, что Джулия чуть не упала. Сильные руки подхватили ее, и знакомый голос прошептал:

– Слава Богу, вы здесь! А я уже начал беспокоиться. Времени у нас в обрез. Надо поскорее увезти Майлса из города и спрятать в надежном месте. Комендант тюрьмы отправил на поиски весь гарнизон.

Джулии казалось, что она видит сон. Она убеждала себя в обратном, но сердце уверяло, что так быть не может. Слишком уж многое она пережила. Сколько было боли и горя, сколько молитв… Джулия схватила Гордона за плечи, в смятении выкрикнув:

– Он тут? Вы спасли его! Спасли… моего брата…

– Господи, Джулия, да вы насквозь промокли и дрожите, как перепуганный щенок! – нахмурился Гордон. – Вам надо согреться. – И он велел невидимому слуге принести одеяло. – Немедленно снимайте мокрую одежду. Когда вы поговорите с Майлсом – не забывайте, разговор должен быть кратким, – мы тоже покинем город. Неподалеку отсюда я знаю одно местечко, где вы сможете вздремнуть и согреться. Возьмите. – Шерстяное одеяло легло в протянутые руки Джулии. – А теперь раздевайтесь.

Джулию била дрожь, но, несмотря на это, она колебалась.

– Джулия, здесь темно как в преисподней. Вас никто не увидит. Поспешите, я же говорю – времени у нас нет. – Гордон нетерпеливо встряхнул ее за плечи.

Онемевшие пальцы Джулии с трудом справлялись с пуговицами и завязками, и ей пришлось просить помощи у Гордона. Его прикосновения были деловитыми, быстрыми, но вовсе не многозначительными. Джулия вздохнула с облегчением: значит, он намерен поддерживать с ней только деловые отношения. Это к лучшему, так и должно быть. А она уже собиралась предупредить Гордона, чтобы он не питал напрасных надежд.

Когда она завернулась в толстое одеяло, Гордон повел ее по лестнице вниз, в погреб, где прятался Майлс.

– Там горит лампа, и свет не виден с улицы.

Пока Джулия спускалась вниз, перед ней настойчиво вставали картины прошлого. Старая сахароварильня… детские игры с Майлсом… купание в реке… В то время они и не подозревали, сколько бед им предстоит пережить. Джулия совсем недавно поняла, что жизнь – загадка, пестрая смесь счастья и горя.

Открывшаяся дверь издала протяжный, возмущенный скрип. На узкие высокие ступени падал свет, исходивший откуда-то снизу.

Внезапно Джулия наяву услышала голос, который так часто снился ей:

– Джулия! Господи, Джулия, неужели это ты? Гордон крепче сжал ее руку.

– Мы заранее предупредили его о вашем приходе, – прошептал он. – В тюрьме он совсем ослабел, и мы боялись, что потрясение окажется для него слишком сильным ударом. Когда он понял, что очутился на свободе, то упал в обморок.

Они сошли по ступенькам и застыли на сыром земляном полу. Яркий свет ослепил Джулию, но едва глаза привыкли к свету, перед ней предстало ужасающее зрелище: с узкой койки поднялось уродливое, кривобокое существо. Его руки напоминали палки, обтянутые желтой морщинистой кожей.