Воцарилось напряженное молчание. Наконец Лютер выпалил слова, которые жгли его изнутри:

– Джулия, я должен добавить еще кое-что. Вы покорили меня. Вчера ночью я горел таким желанием, что бросился бы к вам опрометью, стоило вам подать знак. Но я прикоснусь к вам лишь тогда, когда вы этого захотите. Клянусь! Позвольте мне просто быть вашим другом.

Дрожа не только от холода, Джулия плотно закуталась в одеяло и перевела взгляд на камин.

– Сейчас я разведу огонь, – поспешно пообещал Лютер, заметив, что ее бьет дрожь. – И принесу вам завтрак. Наверное, на кухне найдутся кукурузные лепешки с беконом. Сдается мне, у вас на костях не осталось ни унции мяса.

Сегодня майор поведет вас по лавкам, покупать одежду, и вам понадобятся силы.

– Пообещайте одно, Лютер, – перебила Джулия, перестав дрожать в порыве решимости и уверенности, которые были необходимы ей, чтобы выжить. – Пообещайте сделать все возможное, чтобы мой брат остался в живых. Взамен я ничего не могу дать вам, но вы говорите, что готовы стать моим другом… Я хочу поверить вам, и если вы откровенны со мной, вы дадите это обещание.

Лютер прикусил губу, задумался и тяжело вздохнул. Джулия просила о многом, а он пока не решался признаться ей, что в тайном убежище близ Ричмонда о Майлсе вряд ли будут заботиться. Вероятно, спутники уже пристрелили его или бросили умирать, а сами разбежались. Если бы вчера Джулия вела себя спокойнее, Фокс постарался бы защитить ее брата, но в ярости он забыл обо всем. И потом, ходили слухи, что весной предстоят кровопролитные сражения – значит, Фокс вынужден как можно скорее заставить Джулию работать.

Окинув Джулию продолжительным испытующим взглядом, Лютер кивнул. Лучше солгать, решил он, чем причинить ей боль.

– Я сделаю все, что в моих силах, Джулия.

В эту минуту дверь распахнулась, и в комнату без стука вошел Гордон Фокс. Его глаза были прищурены, губы крепко сжаты.

– Что здесь происходит? – осведомился он.

– Джулии не спалось, – сухо объяснил Лютер. – И я решил побыть с ней.

– Как заботливая наседка? – Гордон язвительно усмехнулся, щелкнул пальцами и приказал Джулии одеваться. – Лютер принесет вам завтрак. Сегодня мы обойдем ближайшие лавки и оденем вас как полагается. Через несколько дней мы покинем город.

В углу комнаты стояла ширма. Зайдя за нее, Джулия переоделась в платье, в котором бежала из Ричмонда. Горничная в отеле выстирала его, и теперь платье выглядело вполне прилично.

– Мы не вернемся в Ричмонд, – тем временем объяснял Гордон Лютеру. – Это слишком рискованно. Пожалуй, ценными сведениями можно разжиться и в окрестностях Уилмингтона. В конце концов, это последний оплот Юга. Там собираются лучшие лоцманы и капитаны кораблей. Пусть Джулия продемонстрирует свои таланты в одном из салунов на пристани. А затем мы объедем ближайшие лагеря. До отъезда я успею переговорить с начальством, – продолжал он, – и разработать четкий план действий. Приближается решающий этап войны. Президент Линкольн призывает приложить все усилия, чтобы поскорее закончить ее. Он назначил главнокомандующим генерала Улисса Симпсона Гранта, и Грант не делает тайны из своих планов. Предстоит наступление! Он обещает взять армию конфедератов в кольцо, одновременно атакуя ее со всех сторон. Юг быстро ослабевает. В этом не может быть сомнений. Грант уверен, что южан« не выдержат непрерывной череды сражений, которую он задумал.