– Идем! – скомандовал Дерек, и они вдвоем побежали по коридору.

В этот миг дверь каюты, которую занимала мать Джулии, распахнулась. Ее заспанные глаза широко раскрылись при виде капитана, выходящего из каюты Джулии полуобнаженным.

– Что здесь… – растерянно начала она.

Не обращая на мать внимания, Джулия бросилась вслед за Дереком, позабыв, что на ней надета одна ночная рубашка.

– Дерек, в чем дело? Что случилось? Нам и прежде встречались корабли…

У трапа он обернулся. Его глаза были зловеще прищурены.

– Джулия, немедленно возвращайся в каюту и не выходи оттуда. Я же объяснил: нам неизвестно, что это за корабль. Мы можем попасть под обстрел. В этих водах встречаются суда северян, и если нас возьмут на абордаж, нам придется отвечать на уйму вопросов. А если выяснится, что «Ариан» прорвал блокаду, нам крышка. Ну, ступай к себе. Я зайду к тебе, когда освобожусь. – Только теперь он заметил мать Джулии. – Миссис Маршалл, вам тоже не следует покидать каюту. Если вы услышите стрельбу, ложитесь на пол.

С этими словами он взбежал по ступеням. Джулия торопливо вернулась к себе, чтобы одеться. Не хватало еще, чтобы янки, оказавшиеся на борту, застали ее в одной ночной рубашке!

Мать последовала за ней, но вместо того, чтобы ужаснуться предстоящему нападению на корабль, она была вне себя от ярости. Она прекрасно поняла, что означало пребывание капитана Арнхардта в каюте ее дочери, особенно в столь ранний час.

– Изволь объяснить, что здесь произошло! – крикнула она. Внезапно она увидела сапоги Дерека, валявшиеся возле кровати, его рубашку, висящую на стуле, и ошеломленно прошептала: – Джулия, не может быть! Неужели вы с капитаном… – Она замолчала, не в силах произнести роковые слова. Покраснев, Джулия принялась вынимать из сундука платье. Что она могла сказать? Отпираться было бессмысленно. Наконец она хрипло выговорила:

– Прости, что так получилось…

– А… я думала, ты ненавидишь его, – изумленно отозвалась мать. – Я никак не предполагала…

Джулия оделась и подошла к матери, растерянно присевшей на край кровати. Встав на колени, Джулия сжала в руках дрожащие руки матери и проговорила:

– Мама, поначалу я и вправду ненавидела его, но он оказался таким нежным и ласковым… Ну, как объяснить, что произошло со мной? Я и сама толком ничего не понимаю, не могу описать. Да, я совершила ошибку, но ничего не могла с собой поделать.

– Боже милостивый! – Мать покачнулась – неужто ты влюблена в него? Прошу тебя, скажи, что это не так!

Прошло немало времени, прежде чем Джулия ответила:

– Об этом я не задумывалась. – Она сказала правду. В эту минуту ее сердце тревожно забилось. Неужели она любит его? Может, именно потому ее тело отзывается на ласки Дерека, а страсть мгновенно вспыхивает от его прикосновений?

Нет, это невозможно! Ведь он ясно дал ей понять: для него она всего-навсего женщина, способная удовлетворить его мужские потребности. Он никогда и ничего не обещал ей и если предлагал что-нибудь, то лишь унизительное положение любовницы. Он ничем не намекнул, что ей удастся завладеть его сердцем. Чувства, которые они испытывают, – страсть, похоть, наслаждение, и ничего более. Было бы глупо надеяться, что их совокупления приведут к чему-нибудь иному.

Не желая продолжать тягостный разговор, Джулия поднялась:

– Я должна выяснить, что там происходит.

Она выбежала из каюты, пронеслась по коридору и взлетела по ступеням. Мать отчаянно звала ее вернуться, предупреждая об опасности, но Джулия не слушала ее. Она убегала не только чтобы узнать, подвергнется ли корабль нападению, но и потому, что пока была не готова объясняться с матерью.