Джулия с матерью вернулись каждая в свою каюту. Едва закрыв дверь, Джулия бросилась на постель, содрогаясь от досады и страха – не только за себя, но и за Дерека. Несмотря на помолвку с другим мужчиной, она не могла утверждать, что равнодушна к Дереку. Их близость и страсть окутывали ее точно теплым плащом, и когда он исчез, Джулия задрожала от леденящего предчувствия.

Внезапно вспомнив о трагедии, разыгравшейся в каюте совсем недавно, она приподнялась и повернула голову, задыхаясь от ужаса.

Она сразу увидела, что трупы исчезли, а кровавые пятна на полу остались. Неужели ей придется провести несколько часов, глядя на них? Ее передернуло.

День клонился к вечеру. В желудке у Джулии урчало от голода, однако чтобы приглушить его, ей было достаточно бросить мимолетный взгляд на темнеющие багровые пятна. Она уже подумывала перейти в каюту матери, но отказалась от этой мысли, должно быть, миссис Маршалл спала, и Джулии не хотелось тревожить ее.

При мысли о Дереке ее сердце обливалось кровью. Что, если его уже повесили? Спросить о нем было не у кого.

Выглянув в иллюминатор, Джулия обнаружила, что над океаном сгущаются сумерки. Возможно, в темноте ей удастся ускользнуть из каюты незамеченной и выяснить, что происходит на палубе. Но что будет с ней, если ее поймают? Оставалось лишь надеяться на обещание капитана Гатри, что Джулии и ее матери не причинят вреда.

Когда небо наконец затянула мгла, Джулия пришла к выводу, что слиться с тенью на палубе ей поможет темная одежда. Сейчас на ней было надето бледно-лимонное платье. Поразмыслив, она переоделась в темно-зеленый муслин, закрывающий руки и шею.

Она уже заканчивала переодеваться, как голос с северным акцентом за дверью каюты заставил ее вздрогнуть:

– Капитан приглашает вас поужинать вместе с ним.

– Передайте капитану мою благодарность за приглашение, – с преувеличенной учтивостью отозвалась Джулия, – но я не голодна.

– Как вам угодно, – бесстрастно произнес голос. Прижавшись ухом к двери, Джулия услышала, как тот же голос повторил приглашение, подойдя к каюте ее матери, и она приняла его. Вот и хорошо. Она на время отвлечет капитана. Если же мать осталась бы в каюте и обнаружила, что Джулия исчезла, она подняла бы тревогу. А если заранее рассказать матери о задуманном, она наверняка попробует отговорить ее, утверждая, что это слишком опасно.

Дождавшись, когда мать уйдет в столовую, Джулия уже приготовилась выскользнуть за дверь, но тут в каюту постучали – робко, почти виновато. Досадуя на неожиданную помеху, она выпалила:

– Повторяю, я не голодна!

– Это я, мисс Маршалл. Доктор Дженкинс. Меня прислали вымыть пол.

В изумлении Джулия распахнула дверь и увидела стоящего в коридоре врача со шваброй и ведром. Он шагнул внутрь, а Джулия, убедившись, что в коридоре больше никого нет, тщательно заперла дверь и с нетерпением повернулась к врачу:

– Расскажите мне, что происходит. Я изнываю от неизвестности. Где капитан Арнхардт? Сколько матросов погибло?

Дженкинс с печальным видом окунул швабру в ведро и принялся оттирать кровавые пятна.

– Офицер Джастис и четверо матросов погибли. У нас нет ни единого шанса на спасение. Среди матросов ходят слухи, что в случившемся во многом виноват Харки.

Джулия недоверчиво уставилась на него:

– Харки? Интересно знать почему? Он ведь был в кандалах…

– Да, но среди матросов у него есть несколько приятелей, отъявленных негодяев, – с сардонической усмешкой добавил врач.