Габриэль почувствовал первый толчок надежды. Может, они и вправду выберутся.

– Я останусь и обеспечу прикрытие. Ты веди их к лифтам.

– Я тоже останусь, – заявил Мика.

Он повернулся к брату.

– Уверен?

Мика не стал отвечать. Он присел за ближайшей мраморной колонной, максимально скрыв свое тело. Приложив приклад винтовки к плечу, он уперся дулом в верхний поручень.

– Если мы поползем, перила закроют нас от посторонних глаз, – рассудила Уиллоу.

Сайлас первым опустился на пол.

– Здесь не подают торт и чай, народ. Двигайтесь.

– Ты сможешь ползти? – спросил Габриэль у Финна.

– Сейчас я смогу все, – мрачно ответил Финн. – Завтра будет другая история.

– Мы в порядке, – подтвердила Селеста, но поморщилась, когда Уиллоу опустила ее на пол.

– Тогда сделаем это. – Горло Габриэля сжалось от внезапных эмоций. Он отогнал их. Сейчас не время. – Мы выберемся отсюда. Все мы.

Амелия встретила его взгляд, ее льдисто голубые глаза поразили его до глубины души. Он увидел страх, но и непоколебимую, непреклонную решимость.

– Увидимся на другой стороне.

Остальные опустились на руки и колени. Клео и Ли Цзюнь тихо поползли вниз по пологой дорожке, Бенджи – между Уиллоу и Финном, Амелия помогала Селесте, а Сайлас и Хорн держались позади.

Габриэль укрылся за ближайшей колонной. Пульс гулко отдавался в горле. Кровь стучала в ушах. Он вздрагивал от каждого приглушенного звука, от удара плечом о перила, от скрежета ботинок по полу.

Группа добралась до вестибюля. Между ними и лифтом оставалось сорок пять открытых ярдов. Так много пустого пространства, которое нужно пересечь, и так мало укрытий.

– Что скажешь? – спросила Клео в свой коммуникатор. Звук раздался громко и отчетливо в его правом ухе.

– Все чисто. Можно идти.

Клео и Ли Цзюнь вошли в вестибюль, приседая и сканируя каждую сторону, прежде чем пробираться вперед. Здесь негде было спрятаться. Некуда бежать, если все пойдет наперекосяк.

Габриэль снова взглянул на охранников снаружи. Один из них кашлянул в маску. Другой почесал задницу. Их фигуры оставались строгими, но не напряженными. Они еще ничего не заметили.

Его взгляд зацепился за движение. На стене за стойкой консьержа в задней части вестибюля висело огромное металлическое зеркало с красным отливом. В зеркале он разглядел гладкий черный стол с компьютерным интерфейсом и несколько катающихся офисных кресел. В отражении мелькнула тень.

Габриэль посмотрел в прицел, отрегулировал его и снова посмотрел. Три темные фигуры, ощетинившиеся оружием, крались вокруг стойки консьержа.

Его сердце остановилось. Все остальное исчезло. Он нацелил винтовку, сузив глаза, готовый стереть этих ублюдков с лица земли.

Угол для стрельбы был неудачным. Хотя он мог видеть их в зеркале, они находились под защитой массивного мраморного стола. Он мог прострелить дерево, но не плотный камень толщиной в два фута.

Габриэль сдержал ругательство, разгневанный собственной беспомощностью. Он привлек внимание Мики и молча указал на цель. Глаза Мики расширились от ужаса.

Амелия была там, внизу. Уиллоу, Бенджи и Финн. Все, кто остался в этом рухнувшем мире, и все, кто ему дорог.

Группа добралась до фонтана, но затаилась на противоположной стороне, прячась от любого охранника, который мог бы заглянуть в стеклянные двери. Они оказались полностью открыты для врагов, подкрадывающихся к ним сзади.

– Враги за вашими спинами! – передал он по связи. – Я прикрою вас. Бегите!

Как только он выстрелит, это насторожит охранников снаружи. Но сейчас с этим ничего нельзя поделать. Габриэль приставил приклад к плечу, прижался щекой и сделал несколько выстрелов в сторону стойки консьержа.