— Какой у вас язык? — внезапно спросил Игнатий Сергеевич без всякого перехода.

— В основном английский, но читаю и по-французски.

— Это хорошо, потому что почти вся литература на английском, — обрадовался Корват. — Ну, в добрый час. Желаю всяческих успехов. В случае каких-либо трудностей без всякого стеснения обращайтесь прямо ко мне или к Анастасии Михайловне. Договорились? А я буду с интересом следить за вашей деятельностью. Смелей открывайте новое, не оглядываясь на авторитеты, и учите нас.

На том и кончилось официальное представление. Дальнейшее совершилось с поразившей Кирилла скоропалительностью.

Когда Лебедева, оставив его в лаборатории, вернулась в кабинет заведующего кафедрой, Корват вызвал секретаршу и продиктовал ей письмо на своё имя.

— В левом углу будут три фамилии, — предупредил он, расхаживая по комнате. — Доцент МГУ Лебедева А. М., старший научный сотрудник НИИ зарубежгеологии Северьянов Д. В., старший научный сотрудник Постор Л. А.

— Готово, Игнатий Сергеевич. — Девушка печатала с суперфонической быстротой.

— В целях изучения состояния вещества в субкапиллярах и ультрапорах нефтегазоносных недр просим зачислить на должность младшего научного сотрудника тов. Ланского К. И., прикомандировав его к физико-химической лаборатории кафедры горючих ископаемых МГУ… Все три подписи. Сегодняшнее число.

— Хотите оформить по НИИ? — спросила Анастасия Михайловна, всё ещё не зная конечных намерений шефа.

— Временно. Как только возникнет подходящая единица, заберу его на кафедру.

— Но тогда нужно предупредить человека?

— Ему-то какая разница? — беспечно отмахнулся Корват. — И так и этак, всё равно будет работать у вас… Завизируйте, Анастасия Михайловна.

Получив её подпись, Корват начертал наискось: “О. К. — оформить”.

— Катюша, — наклонился он над секретаршей, — срочно свезите в институт. Пусть они тоже подпишут. Узнайте только, где сейчас Дмитрий Васильевич. Если у себя, то заверните к нему на Калининский. Возьмёте мою машину.

— С чего начнём? — спросила Лебедева, взяв для Кирилла копию. — Пусть в литературу вгрызается?

— Решайте вы. Я не вхожу в частности. Главное — не забывать о стратегической задаче. Красноцветы при всей их важности — лишь тактический эпизод. Вы давайте мне физхимию литосферы, Тася. Конъюнктура конъюнктурой, но самые благодатные результаты приносит раскрытие неизвестных закономерностей природы. В этом и заключается назначение науки, физики, химики, геологи — мы изучаем один объект — природу. Именно поэтому иногда так удивительно органично смыкаются наши пути… Пусть читает день и ночь, — распорядился Игнатий Сергеевич, спускаясь на землю. — Но и красноцветы разрабатывать надо, раз так удачно состыковалось. Как ваше мнение?

— Мне тоже так представлялось, — просияла Лебедева. Искусно подсказанное ею решение шеф, как обычно, принял за своё…

— Поздравляю, — она протянула Кириллу руку. — Когда намереваетесь приступить?

— Так быстро?! — вновь взволновался он, пробежав глазами машинописные строчки, где так весомо была подана уготованная ему роль. — Я, честно говоря, надеялся на небольшой переходный период.

— Очень нужно? — сочувственно улыбнулась Лебедева. — На мою ответственность даю вам время до понедельника. Не потому, что такая сумасшедшая запарка. Не бойтесь! Шеф у нас, Кирилл Ионович, особенный.