Звучный голос Генри был слышен через открытое окно на улице, где сидела в экипаже рядом с мужем Патриция Керкленд. Стивен держал ее за руку, внимательно слушая речь.

Напротив с серьезными лицами сидели Томас и Барбара Сазерленд.

Стремление к свободе охватило весь народ, и вскоре вспыхнувшее пламя заставит сражаться соседа против соседа, сына против отца.

В выборе Керклендов можно было не сомневаться. Люди в экипаже были полны решимости. Патриция нахмурила свой прелестный лоб, и ее рука непроизвольно скользнула вниз, защищая слегка округлившийся живот. Она носила ребенка Керкленда, которому суждено было родиться в разгар конфликта.

Патриция беспокойно посмотрела на суровый профиль мужа. Стивен повернулся и, увидев смятение в ее глазах, смягчился. Он накрыл своей ладонью руку жены, лежащую на ее животе.

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая? Или наш сынишка доставляет тебе неприятности?

Патриция улыбнулась. Это была лучистая улыбка любящей женщины. Что бы ни случилось в будущем, Стивен всегда будет рядом.

Ее зеленые глаза сияли любовью, когда их руки переплелись.

— Со мной все в порядке, Стивен, и с твоим сыном тоже. Кажется, этот маленький мятежник беспокоится, что война кончится, прежде чем он успеет родиться.

Стивен рассмеялся и обнял ее за плечи.

— Я думаю, мы сотворим настоящего патриота, Тори.

Патриция удовлетворенно откинулась назад, а Стивен повернулся, прислушиваясь к страстному голосу Патрика Генри:

— Некоторые могут без конца призывать к миру, но мира нет. На самом деле война уже началась! Ветер с севера скоро донесет до наших ушей лязг оружия! Наши собратья уже на поле боя! Так почему же мы медлим? Чего вы хотите, джентльмены? Неужели вас устраивает жизнь в цепях и в рабстве? Боже упаси! Я знаю, не все готовы к борьбе, но мой выбор — свобода или смерть!