Но разве он был так уж в этом виноват? Он столько лет тянул военную лямку, и сейчас.., да, сейчас он стоял на перепутье, на почтовой станции, где ему было необходимо сменить лошадей, чтобы помчаться наконец в другую сторону. Мог же он поступить так, как ему хотелось?

Ведь он был обеспеченным человеком. Их отец оставил двум младшим братьям достаточно средств, чтобы они безбедно жили до конца своих дней. Впрочем, он не привык вести рассеянный образ жизни. Все, что ему было нужно, — это упряжка свежих лошадей и несколько клубов, чтобы пристойно проводить там вечера, одновременно решая, куда ему отправиться дальше. Правда, у него не было сиюминутных планов, но в этом он не видел ничего страшного. Скоро он вое исправит. Дэвид был слишком пьян, чтобы беспокоиться о таких вещах, тем более ночью. Утро вечера мудренее. На голове у трактирщика был парик, которому, вероятно, было больше лет, чем поданному на стол вину. Но Дэвид знал, что этот грузный, неповоротливый человек сделает все, что от него зависит, лишь бы только угодить завсегдатаям своего заведения. Все присутствующие, не исключая и самого трактирщика, знали, что Дэвид весьма уважаем среди офицеров. Когда Дэвид поинтересовался насчет новоприбывшей женщины, голова в парике почтительно склонилась.

— Да, сэр, мне известно, кого вы имеете в виду. Это очень красивая, милая особа, к тому же недурно одетая. Совсем еще молоденькая, мне кажется. Она заходила сюда чуть раньше, чтобы заказать номер для миссис Адаме. Один из моих слуг отнес наверх ее багаж, а всего пару минут назад она спустилась отдать последние распоряжения насчет кареты, о которой она уже упоминала раньше. Она еще вернется, капитан, но утром она уезжает.

— Девушка путешествует одна?

Владелец трактира посмотрел наверх — на лестницу, туда, где скрылась девушка. Прищурив один глаз, он доверительно наклонился к Дэвиду:

— Она хочет, чтобы так все и думали. Однако карета, о которой она спрашивала, слишком велика для молодых особ, направляющихся в Гретна-Грин. Бьюсь об заклад, что где-то по пути ее поджидает какой-нибудь проходимец. Дэвид изъявил желание познакомиться с девушкой поближе. Принятый в Англии закон о браке теперь позволял несовершеннолетним девицам выходить замуж только при оглашении в церкви имен вступающих в брак либо с согласия на брак родителей. Для того чтобы обвенчаться без разрешения, сбежавшие парочки отправлялись в местечко Гретна-Грин, для чего следовало пересечь границу Шотландии.

Все — и медно-рыжие волосы, и бледный профиль — очень напоминало Дэвиду Гвинет. Незнакомка была примерно такого же роста и хорошо сложена, точно как та нимфа по имени Гвинет, которую он видел в прошлом году. Он был слишком пьян и потому не мог вспомнить, в какое время года тетя Августа обычно брала с собой в Лондон племянницу. Но что она делала одна в этом трактире? И черт возьми, откуда взялось это имя — миссис Адаме?

— В каком номере она остановилась?

— Прощу прощения, капитан, — извиняющимся тоном произнес трактирщик после короткой паузы. Он указал на стол с пирующими офицерами:

— Если вы ищете общества, то все мои девочки здесь, причем на любой вкус. Держу пари, ни одна из них вам не откажет, берите себе любую. Если вам по вкусу рыженькие, то, уверен, мы найдем…

— Какой номер, хозяин?

— Прошу прощения, сэр, но я полагаю, что проживающая наверху юная мисс может не пожелать встретиться с незнакомым джентльменом в столь поздний час.

Дэвид порылся в кармане и достал несколько гиней. У него все двоилось перед глазами, он никак не мог сосчитать монеты и бросил всю горсть на прилавок.

— Все правильно, молодец. Ты выполнил свой долг. Воздадим тебе должное за честь и благородство. Какой номер?

— Я не могу взять ваши деньги, сэр.