Появление Дэвида стало настоящим потрясением для обоих. Какими бы иллюзиями они добровольно ни затуманивали свое сознание, но окружавшие их портреты и вещи Эммы неоспоримо свидетельствовали о том, что Дэвид до сих пор любит Эмму. И скорее всего будет любить всегда.

— Я подумала, что тебе, может быть, захочется кое-что увидеть здесь.

— Нет, мне не хочется, — резко ответил Дэвид, не делая ни одного шага внутрь и глядя только на Гвинет.

Его отказ причинил ей боль.

— Я слишком устала, чтобы пойти с тобой гулять.

Так Гвинет попыталась скрыть свое разочарование. Направляясь к двери, она произнесла:

— Я думаю, мне следует поскорее вернуться в спальню и отдохнуть до обеда.

— Тогда я составлю тебе компанию там, — заявил Дэвид, отступая в коридор.

— Мне бы этого не хотелось. Я хочу поспать.

Дэвид вытащил книгу из-под мышки:

— Обещаю сидеть тихо-тихо и читать. Я нашел эту книгу в твоей комнате. Зная твою страсть к приключениям, я подумал, что эта книга наверняка доставит мне удовольствие.

Гвинет про себя застонала, потому что увидела, что он держит в руке первую опубликованную книгу ее рассказов.

* * *

Объявление об их помолвке тем летом, когда Эмме исполнилось двадцать один, не стало для Уолтера сюрпризом. Эмма таскалась как собачонка за новым лордом Эйтоном, к тому же до них дошли слухи, что и в Лондоне она вела себя так же назойливо. Как только Лайон унаследовал титул покойного отца, он сразу оказался в фокусе пристального внимания Эммы.

Большую часть времени Дэвид отсутствовал, служа в армии. Несколько раз, когда младший брат возвращался домой, Уолтер видел: его одолевают те же чувства, что едва не сокрушили его самого несколько лет назад. Дэвид не догадывался, какую игру вела Эмма. Он даже не замечал, что она плела паутину вокруг Лайона, а когда это случилось, не мог понять, почему Лайон так быстро оказался в ее сетях.

В отличие от Уолтера, который всегда знал, что у него нет никаких шансов, Дэвида все-таки не покидала надежда. И поскольку Дэвид был влюблен, он по-прежнему надеялся и верил, что Эмма согласится выйти за него замуж. Он чуть ли не молился на нее. Мечты об их будущем не давали ему покоя. Даже когда Эмма уговорила Лайона устроить грандиозный прием, чтобы объявить об их помолвке, Дэвид приехал в Баронсфорд, не подозревая, что его ожидают перемены.

Но правду он узнал, конечно, не от Эммы, а от Лайона. Дэвид не пожелал остаться на званом вечере. Смертельно обиженный, он сбежал из поместья, и Уолтер видел, как он скакал по дороге в Эдинбург. Но тогда Дэвид еще не знал, как крупно ему повезло.

Глава 17

Пока Дэвид читал вслух, Гвинет расхаживала вдоль окна туда и обратно, своим видом очень напоминая встревоженную кошку.

— "Стояло полнолуние, и в лунном сиянии замок Килдэлтон выглядел огромным алмазом над заливом Фирф-Лорн. Сильный ветер превратил море в восставшего злого дьявола, волны с яростным ревом бились об огромные скалы, на которых возвышалась крепость Кэмпбеллов.

Никто не ожидал в такую погоду появления небольшого парусного суденышка, которое чуть ли не летело над бурлящими водами залива. По всему было видно, что им управляет опытная рука.

У руля этого парусника стоял высокий человек в легких доспехах и плаще и что-то кричал матросу, который, взобравшись на единственную мачту, складывал парус. Третий спутник, по виду воин, сидел рядом с рулевым на баке, обхватив голову руками. Брызги воды на его сабле сверкали под лунным светом, но он, судя по всему, не был моряком. Глубокие вздохи то и дело срывались с его красиво очерченных припухлых губ, длинные пальцы лохматили огненно-рыжие волосы".

Тут Дэвид остановился, чтобы перевести дыхание.