— Но там было более двухсот приглашенных, — напомнил Дэвид.

— Теперь-то я знаю, что эта идея с празднованием дня рождения вдовствующей графини была просто коварным замыслом собрать нас всех вместе, — ответил Лайон. — Она хотела кое-что объявить гостям, которые наверняка благосклонно выслушали бы ее.

— Какое же объявление она собиралась сделать?

Глаза Лайона холодно и жестко блеснули, когда он взглянул на Дэвида.

— Она хотела получить развод.

Ошеломленный, Дэвид откинулся на спинку кресла. Ему припомнился его разговор с Эммой в ночь перед трагическим событием. Она без конца жаловалась на Лайона, пытаясь надавить на Дэвида, чтобы он встал на ее защиту и поговорил с братом, но ни словом не обмолвилась о разводе.

— Какой громкий скандал она могла бы вызвать своим публичным заявлением! Эта новость в момент стала бы достоянием гласности. Поэтому Эмма и собрала там всех, кто, как она полагала, любил ее или восхищался ею.

— Ты приехал очень поздно, — напомнил Дэвид. Он тогда так и не дождался брата, чтобы поговорить с ним.

— Она рассказала мне о своих планах тем утром, когда пошла на скалы.

— И что ты сделал? — спросил Дэвид.

— Я ответил, что не дам своего согласия хотя бы ради того, чтобы не испортить людям праздник. Я и так к тому времени смирился со многим. Что касается нашего брака, я не собирался устраивать из него публичное представление. Мы поругались, и она заявила, что поступит так, как хочет. После этого Эмма убежала.

— А ты последовал за ней?

— Не сразу. Сначала я подумал, что это ее очередная причуда, что Эмма просто меня дразнит, словно я одна из ее собачек. Она вряд ли поступила бы так, потому что иначе она лишалась своего любимого занятия — проливать по себе слезы. И я пошел к Пирсу.

Дэвид тоже навестил Пирса в ту ночь и увидел, что его средний брат раздражен из-за Эммы и Лайона.

— Он посоветовал тебе идти за ней?

— Не совсем так. Он снова начал читать мне нравоучения о том, как я должен вести себя с Эммой, и говорил, что я не ценю ее любовь. Он даже спросил, зачем я так ее расстраиваю, учитывая ее положение.

— Ее положение?

— После того как Эмма поведала мне, что хочет развода, она сообщила Пирсу, что у нее будет ребенок. Она сказала ему, что мы решили объявить об этом на званом вечере.

Дэвид наклонился вперед и попытался мысленно соединить все, что рассказал ему Лайон. Гвинет в гневе намекала ему об этом, но он не придал ее словам особого значения. Он ошарашенно произнес:

— Эмма ничего не говорила мне ни о разводе, ни о ребенке.

— Новость о ребенке, которой Пирс поделился со мной, поразила меня в самое сердце.

— И что ты сделал? — спросил Дэвид.

— Я побежал следом за ней, но когда достиг тропинки, идущей вдоль скал, услышал вдалеке ее крик. Я спустился и увидел, что она лежит на камнях у самой воды, а потом потерял сознание от полученных травм и после этого уже долго ничего не мог вспомнить. — Лайон потер шею. — Боже мой! Спускаясь вниз, я ни о чем не думал. Меня даже не волновало, была ли она беременна и кто был отцом ее ребенка, хотя знал, что уж точно не я. В голове у меня билась одна мысль — она не должна умереть.

Дэвид пристально посмотрел на брата и почувствовал себя виноватым. Они ведь тогда вместе с Пирсом бросили Лайона, хотя их помощь и поддержка были ему необходимы.

— Она действительно ждала ребенка, или это была очередная ее ложь?

Лайон отметил про себя, что голос Дэвида изменился.