— Ты говоришь о тех исторических сочинениях, которые опубликовала?

— Ты знаешь об этом? — изумленно спросила она.

— Я немного тугодум, любовь моя, — улыбнулся он, — но не сельский дурачок. Да, должен признаться, что, к моему стыду, только прочитав половину твоей первой книги, вдруг понял, кто ее написал.

— Ты не сердишься?

— Конечно, нет. И еще: я прошу тебя не бросать своего занятия. Поверь, я ничего не имею против того, чтобы ты продолжала публиковать свои сочинения, раз уж тебе этого хочется и доставляет радость.

— Ты говоришь это серьезно? — Гвинет с недоверием устремила на него свой взор, но в ответ он просто кивнул. Впрочем, тень сомнения все еще омрачала ее лицо, и она спросила:

— Тогда почему ты постоянно надо мной насмехался, когда мы возвращались из Лондона? Зачем нужны были все эти саркастические замечания и…

— Если бы не твое увлечение писательством, мне пришлось бы придумать другую тему, чтобы подразнить тебя, — засмеялся Дэвид, еще крепче обнимая ее. — Поставь себя на мое место. Я поймал тебя, когда ты готовилась сбежать с каким-то проходимцем и охотником за деньгами. И если ты припомнишь, то во время нашей поездки были отдельные эпизоды, которые меньше всего можно назвать доброжелательными.

Дэвид поцеловал ее в губы, затем в шею, и его поцелуи вызвали у нее счастливую улыбку.

— Но предупреждаю, как только мы поженимся, у тебя вряд ли будет много свободного времени для написания твоих историй! Ты знаешь, насколько нетерпеливым я могу быть.

Гвинет улыбнулась и тоже поцеловала его.

— И еще. Я уже известил сэра Ричарда Мейтланда, что ему придется поработать вместе с юристами твоего дяди. Ты ведь не сердишься на меня за это, правда?

Она качнула головой и, улыбнувшись, поцеловала его в подбородок.

— Мы можем пожениться так скоро, как ты захочешь. Моим тайным желанием по-прежнему является побег с влюбленной в меня девушкой в Гретна-Грин, — проговорил Дэвид.

— Ты хочешь бежать со мной, невзирая на все мои проблемы?

— Держу пари, если мы захотим, то сможем без труда их преодолеть.

— Тогда тебе стоит узнать об этом сейчас, — вздохнула Гвинет, хотя ей было неловко взваливать на него еще и это. Уже начало светать, и она не была уверена, что Вайолет удастся удержать леди Кэверс и не позволить ей наведаться в ее спальню. — Вот моя первая проблема. Кое-кто хочет заработать, узнав мою тайну.

— О твоих сочинениях?

Гвинет кивнула и рассказала ему о письмах с угрозами и требованием денег.

— Вот почему я хотела убежать в Гретна-Грин, когда ты перехватил меня в Лондоне. Выйдя замуж за сэра Аллана, я получила бы свое наследство и смогла бы заплатить этому мерзавцу.

— Но неужели ты рассчитывала, что этот негодяй не попросит у тебя денег?

— Я надеялась, что если даже он будет вести себя столь подло, то после моего замужества это уже не будет иметь большого значения. — Ей было стыдно говорить об этом, но что оставалось делать? — Джентльмен, с которым я собиралась бежать, не побоялся бы скандала.

— Кто он? — резко спросил Дэвид.

По интонации его голоса Гвинет поняла, что поединок между ним и сэром Алланом вполне может состояться.

— Он здесь ни при чем. Я поделилась с ним своими проблемами и придуманным мной выходом. Он был достаточно добр, чтобы согласиться на мои условия. Он ничем меня не обидел.

— Его имя! — снова спросил Дэвид, его терпение уже истощалось.

— Сэр Аллан Ардмор.