— А как же ваше затруднительное положение? — изумленно спросил он.

— Я буду искать другое решение этой проблемы, — неопределенно ответила Гвинет. — Правда заключается в том, что не следует губить судьбы двух людей из-за какого-то мерзавца, который на этом деле решил погреть руки.

— Я никогда не считал женитьбу на вас гибельной для любого из нас. Напротив, я всегда всей душой стремился к этому.

— Это очень любезно с вашей стороны, — произнесла Гвинет. — Но видите ли, дело в другом.., вы ведь не испытываете ко мне глубокой привязанности, и я буду откровенна с вами и признаюсь, что тоже не испытываю к вам никаких чувств. Итак, вы поняли, надеюсь, что мы с вами заслуживаем лучшей участи и вряд ли нам стоит соединять наши жизни в подобной ситуации.

— Но я люблю вас! Я считаю, что все благоприятствует тому, чтобы положить начало нашему браку. Ведь вы доверяете мне, иначе вы не пришли бы ко мне с вашим предложением. Я докажу вам, что у нас есть очень веские основания для того, чтобы заключить этот брак.

— Благодарю вас, сэр Аллан. По натуре я мечтательница и верю в романтическую любовь. Я буду счастлива только в том случае, если остаток своей жизни проведу с тем, кого люблю по-настоящему. Это будет не совсем честно и порядочно, если я выйду замуж за человека, которого не люблю.

— Да, это был бы идеальный вариант. Но, думаю, такие старомодные, хотя и привлекательные романтические отношения существуют только на страницах ваших книг. А я, моя дорогая, говорю о реальной жизни.

— И я тоже говорю об этом.

Эти слова Гвинет произнесла резче, чем хотела. Его слова свидетельствовали о его порядочности.

— Если вы не можете меня простить, то я проясню все вопросы с моей тетей.

Сэр Аллан открыл было рот, чтобы возразить, но Гвинет быстро проскользнула внутрь своей спальни и захлопнула за собой дверь.

Влетев в комнату, она с облегчением увидела Вайолет.

— Я сказала ему «нет». У меня как будто гора с плеч свалилась, — прошептала Гвинет, от радости уже витая в облаках.

Вайолет с сомнением покачала головой и быстро закрыла дверь на задвижку.

— Все еще впереди, Гвинет. Я даже думаю, что ты попала в серьезную переделку.

* * *

События того дня, когда умерла Эмма, в который раз всплывали в памяти Дэвида. Первым, кто обнаружил тела на берегу реки, был Пирс. Вторым человеком, кто спустился вместе с ним к реке, был Уолтер. На плечи этих двух мужчин легла тяжелая задача поднять на скалы изувеченное тело Лайона, а потом и мертвое тело Эммы.

Уолтер оказался на скалах примерно в одно время с Пирсом, а возможно, даже раньше его. Может, он видел падение Эммы. Дэвид хотел знать только правду. Он понимал, единственная возможность ее узнать — это откровенно, по-мужски поговорить с Уолтером.

Однако Уолтера в Баронсфорде Дэвид не нашел. На конюшне ему сказали, что тот уехал в деревню.

Впрочем, не было особой необходимости немедленно заводить разговор с Уолтером, чтобы добиться от него правды, но Дэвид решил не откладывая разобраться в том, что произошло с Эммой. Ему не терпелось устранить все препятствия, стоявшие на пути к их счастью с Гвинет. Следовало положить конец всему, что было связано с Эммой, раскрыть ее тайну и навеки изгнать из поместья ее злой дух.

Дэвид помчался в деревню, где в конце концов нашел Траскотта перед домом приходского священника.

Дождь наконец прекратился, и между камнями на старом церковном дворе текли, извиваясь, грязные ручейки. Траскотт шагал мимо приземистой колоннады, которая вела на церковный двор. Он разглядывал каменное здание церкви и примыкавший к ней склеп — это была усыпальница для владетельных хозяев Баронсфорда и членов их семей.