Джек долго молчал, уставясь в тарелку с остатками еды. Потом поднял глаза на герцогиню и медленно спросил:

– Что же мне теперь делать? Может, я и готов, а она возьмет и отошьет меня по всем правилам? Что тогда?

– Через это тоже надо пройти, милый. – Пегги упрямо тряхнула головой. В глазах ее зажглись лукавые огоньки. – Чего ты хотел? Получить все сразу, не прилагая к этому усилий? Да люди ради этого пол-Земли пешком проходят!

– Ничего я не хотел…

– Я понимаю. Гораздо лучше сидеть здесь, казниться непонятно чем, изображая соблазненного и покинутого. Нет, мой милый, теперь уж не увиливай. Давай лучше заключим с тобой пари.

Маркиз поднял глаза на крестную и впервые за весь вечер улыбнулся:

– Пегги, ты неисправима…

А герцогиня и не отрицала. Прищурившись, смотрела на Джека, и в глазах у нее был блеск, который ни с чем нельзя спутать. Блеск настоящего азарта.

Глава 20

Яхта маркиза причалила в Трувиле около восьми часов вечера. Изнуряющая болтанка у беретов Нормандии давала о себе знать, но Джек заставил себя умыться, одеться в вечерний костюм и, тщательно причесавшись, отправился на набережную. Он знал, что Венера остановилась на вилле графини де Кассе, но его туда никто не приглашал.

Можно было, конечно, явиться и без приглашения, тем более что Джек года два назад встречался с графиней в Брайтоне и запомнил ее как очень милую, приветливую женщину. Но что делать, если вопреки всем надеждам маркиза Венера вовсе не ждала его? Если она сейчас сидит где-нибудь в компании милого веселого француза, а о нем вспоминает не больше, чем о прошлогоднем снеге?

От этой мысли Джека передернуло, он стиснул в кармане коробочку с обручальным кольцом, которое купил в Лондоне перед самым отъездом в Дувр. Знакомый ювелир смотрел на него при этом с таким странным выражением, что на следующий день об этой покупке наверняка знала вся столица Британской империи.

Нет, выставляться дураком еще и перед всей Францией он не собирался! Что угодно, только не это. Ведь и сейчас еще не поздно вернуться. Послать все к черту, и пусть Пегги посмеет сказать хоть слово!.. Но ноги сами собой несли его к роскошной белой резиденции, обсаженной высокими кипарисами.

Уже всходя на крыльцо, Джек еще раз пожалел о том, что делает, но было поздно. Мажордом графини, обладавший, как все толковые домоправители, феноменальной памятью на лица, приветливо поздоровался и послал доложить.

В доме явно готовились к большому празднику – по обширному вестибюлю сновали озабоченные слуги со стопками посуды и цветочными корзинками. Это подтвердила и сама хозяйка, через минуту спустившаяся в холл в роскошном вечернем платье.

К удивлению Джека, графиня сердечно, вполне по-дружески обняла его и объяснила, что они готовятся к приему русского посла.

– Венера одевается у себя в комнате и скоро спустится, – говорила Фелисия смущенному маркизу. – Как хорошо, что вы приехали! Для нее это будет настоящим сюрпризом.

– Да, я думаю… А можно мне поговорить с ней прямо сейчас?

– По-моему, не стоит, – покачала головой графиня. – Посол с минуты на минуту будет здесь. Он знает Венеру и наверняка захочет ее увидеть… А после вашего разговора, я подозреваю, нам придется разыскивать вас обоих… Нет, так легко улизнуть вам не удастся! – Графиня легонько похлопала его по руке.