Как-то, собираясь на охоту, Джек застыл посреди комнаты с ружьем в руке.

– Что с вами, сэр? – встревожено спросил Морис. – Ружье не в порядке? Дайте, я посмотрю.

– Нет, – не сразу отозвался маркиз и отложил ружье. – Все в порядке. Но на охоту мы сегодня не пойдем… Принеси-ка мне лучше, бутылку бренди. И стакан.

Морис прекрасно видел, что творится с хозяином. Но он был хорошим слугой и привык подчиняться беспрекословно. И все же, ставя на стол поднос, мягко осведомился:

– Может, вам не стоит пить сегодня, сэр? На улице жарко… и гроза, похоже, собирается…

Но, встретившись взглядом с маркизом, лишь покорно склонил голову. Выйдя из комнаты, он услышал, как в замке повернулся ключ.

Морис покачал головой, задумался, потом решительно направился в кабинет маркиза, где хранились письменные принадлежности.

Когда на следующий день Морис сообщил о приезде Пегги, Джек не особенно удивился, но посмотрел на верного камердинера с некоторым подозрением. Морис стоял с совершенно непроницаемым лицом, уставившись в пол.

– Ладно, – сказал маркиз. – Будем считать, что она придумала это сама…

Примерно через час, услышав, как по гравию возле крыльца зашелестели колеса экипажа, Джек выглянул в окно.

– Ого! Судя по тому, сколько багажа она взяла с собой, Пегги решила поселиться здесь навсегда…

– Герцогиня любит путешествовать очень обстоятельно, – бесстрастно отозвался Морис. – Кроме того, женщинам требуется гораздо больше вещей, чем мужчинам.

– Ясно, – хмыкнул маркиз. – Тогда проводи ее в старую спальню наверху. Ты знаешь… Она просто обожает старинную елизаветинскую кровать, пусть порадуется… Я выйду, поздороваюсь с ней минут через двадцать.

Джек наклонился к зеркалу и потер небритую щеку. Тоскливое выражение глаз, лихорадочно блестевших на исхудавшем лице, не особенно его порадовало.

За обедом Пегги была весела, остроумна и без умолку щебетала о красотах местной природы, которые ей довелось увидеть по дороге. Погода была прекрасная, она, наконец, вырвалась из Лондона, и все в жизни складывалось просто замечательно.

– А какая роскошная новая железнодорожная станция в Каслро! – восхитилась напоследок Пегги. – Вокзал – прямо как на картинке! Ведь эта дорога тоже принадлежит тебе? – Но, наткнувшись на сумрачный взгляд маркиза, она замолчала.

– Очень польщен, – холодно сказал он, наливая себе в стакан бренди. – Спасибо за высокую оценку моих способностей. Как видишь, я могу не только диваны в заведении мадам Робюшон просиживать…

– Никогда и не думала о тебе так. Я, кстати, привезла из Лондона прекрасные новости. Сара Палмер, представляешь, обручена! Кажется, со своим учителем танцев, итальянцем.

Герцогиня подождала, надеясь хоть на какую-то реакцию. Но Джек угрюмо цедил бренди из своего стакана, словно именно это было сейчас в его жизни самым важным делом.

– Ты слышишь меня? Или это тебя тоже не интересует?

– Я об этом давно знаю, – отозвался Джек. – Больше того, заплатил за то, чтобы это событие произошло как можно скорее… Но ты же приехала сюда не ради того, чтобы пересказывать мне сплетни? Пегги, не хитри!

– И не собираюсь. – Герцогиня вздохнула и решительно вскинула голову. – Мне написал Морис. Ему очень не нравится твое поведение.

– Да? А кто он такой, чтобы ему что-то нравилось или не нравилось?

– Но мне это тоже не нравится! – Пегги редко повышала голос, но сейчас он сделался неожиданно звонким.