Поль Дюруа временами поглядывал на дочь и озабоченно вздыхал. Он был человек умный, проницательный и видел, что Венера вернулась из Лондона изменившейся, совсем иной. Даже работа по организации больницы не занимала ее так, как прежде, хотя она старалась находиться там с утра до вечера, взваливая на себя столько дел, что с лихвой хватило бы на троих.

Венере тоже не нравилось собственное состояние. Работа утомляла и не доставляла прежнего удовольствия. Она, как никогда, много спала, но сон не приносил отдыха. Словно проваливаясь вечером в черную яму, по утрам она просыпалась с головной болью и обрывками кошмара, таившимися в памяти. Все чаще в самые неподходящие моменты наваливалась беспричинная тоска, раздражение. Венера не помнила себя такой.

И все же, будучи натурой прагматичной, она не допускала мысли, что просто-напросто влюбилась. Тем более – в маркиза.

Джека можно было воспринимать как угодно, только не в качестве будущего спутника жизни. О нем можно было мечтать, видеть во снах, можно было вспоминать его как приятное мимолетное увлечение, но представить в роли жениха, мужа… Нет, эти несколько прекрасных, волшебных дней, проведенных с ним, не могли изменить ничего в ее жизни!

Но почему же сейчас, в этот прекрасный летний вечер, когда все вокруг веселились, ей было так нерадостно и горько? Почему она, тая надежду даже от себя, все чаще взглядывала на дверь?

Когда гости разъехались, а все домашние, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам, Трикси Дюруа подошла к мужу, который стоял на балконе и, облокотившись на перила, смотрел во тьму сада.

– Милый, с Венерой что-то происходит, – сказала она, положив руку ему на плечо. – По-моему, пора вмешаться…

Поль медленно обернулся, вынул изо рта погасшую трубку.

– Я давно это заметил… Но я сам учил ее, что человек должен уметь справляться с собственными чувствами. А теперь не знаю, что делать…

Трикси вздохнула и посмотрела на бледный диск луны, только что всплывший над силуэтами деревьев. – Есть такие чувства, с которыми не в состоянии справиться ни одна женщина… Я просто не помню Венеру такой.

Поль вздохнул и, обняв жену за плечи, повел в комнату.

– Я бы рад ей помочь. Но что я могу сделать?

– Может, тебе стоит поговорить с ним? – Трикси с надеждой в глазах посмотрела на мужа. – С этим маркизом?

– И что я ему скажу? – Поль Дюруа нахмурился. – Насколько понимаю, он из тех светских львов, которые не привыкли рассматривать отношения с женщинами как нечто серьезное, тем более – обременять себя семьей.

– Но Венера так несчастна! – Трикси покачала головой и, подойдя к зеркалу, принялась снимать сережки. – Мы должны вмешаться!

– Ты разговаривала с ней?

Поль взглянул на жену.

– Я пыталась, но она уходит от разговора… Ты заметил, теперь ее даже скачки не интересуют? – Трикси сняла браслет и положила его на туалетный столик. – У меня сердце не на месте!

– Слушай… – Поль задумался на секунду, потом кивнул, будто убеждая самого себя. – А почему бы нам… не взять ее с собой в Марокко?

– В Марокко?

– Ну да… – Поль сделал широкий жест. – Ничто так не лечит от любовного недуга, как смена впечатлений. Кроме того, Винсент тоже поедет с нами.

– Винсент? Да, он ей всегда нравился… Поль, ты просто молодец! – Трикси радостно улыбнулась и убежденно заявила: – Марокко – именно то, что ей сейчас нужно.

– По крайней мере, она забудется. Увидит и узнает столько всего нового… То, что произошло с ней в Лондоне, станет в один ряд с прочими воспоминаниями, – кивнул Поль.