|
Все может быть, и еще однажды она видела у него пистолет, засунутый за поясной ремень на спине под свитером. Роберт тогда нагнулся, чтобы подобрать упавшую ручку, край свитера задрался, и Лиза увидела рукоять пистолета. Чем уж он там занимался, прогуливая лекции и семинары, можно только гадать. Но, по-видимому, ничем хорошим. И, тем не менее, он все время был рядом, демонстрируя отличные знания и получая великолепные оценки. Конечно же, это было несправедливо. Не помогало даже то, что Роберт был очень красив, притом красив по-мужски, а не как-нибудь еще, и да, он ей нравился, пожалуй, хотя и казался невероятно скрытным, замкнутым и даже несколько высокомерным типом.
Несмотря на то, что, в конце концов, Лиза научилась блокировать спонтанные «посылы», способные повлиять на ничего не подозревающих людей, установление и поддержание ментальных барьеров требовало от нее жесткой дисциплины и предельной концентрации. Той самой концентрации, которая улетучивалась под воздействием сильных эмоций и еще, возможно, тогда, когда она смотрела на Роберта, или он смотрел на нее. Поэтому, опасаясь «послать» ненароком в голову парня свое о нем мнение — будь то ревность к успехам, или мысли о том, насколько он мил, — едва оказавшись рядом с ним, Лиза моментально устанавливала самые мощные барьеры, на какие была способна. Обычно она опускала глаза, чтобы не смотреть на Роберта — даже если ей этого очень хотелось — и нарочно начинала думать о скучных, неинтересных вещах, и, разумеется, спешила как можно скорее покинуть «опасные воды». В конечном счете, это стало ее второй натурой — блокировать ментальную активность, когда она думала о личном, и отпускать контроль, приступив к учебе. Однако теперь, в конце третьего семестра, Лиза собиралась сделать нечто, чего поклялась не делать никогда. И пусть обещание было дано лишь самой себе, но от этого легче не становилось. Разумеется, сложившаяся ситуация требовала решительных действий. Роберт просто достал ее, если говорить прямо, и Лиза решилась на крайность. Она собиралась воспользоваться своей способностью, чтобы легонько притормозить разогнавшегося конкурента. О, ни в коем случае, не террор — она не собиралась губить репутацию Роберта. Всего лишь мелкий саботаж. Все в чем она нуждалась — это небольшое преимущество в десять-пятнадцать пунктов, способное, тем не менее, существенно улучшить ее средний бал. Дело, однако, только казалось простым. Чтобы добиться желаемого, Лиза должна была «работать» буквально на пределе своих возможностей, стремительно записывая правильные ответы для себя, и одновременно, проталкивая в голову Роберта — ошибочные. Экзаменационное задание состояло из трех вопросов, и ей было достаточно запутать конкурента всего лишь в одном из них.
3. Профессор раздал билеты, и все сосредоточились на своих тетрадях. Экзамен начался, и это означало, что перед Робертом стоит задача двойной сложности. Он должен читать экзаменационные вопросы, чтобы сориентироваться в предмете хотя бы в общих чертах, и одновременно блокировать резкий всплеск ментального фона, так как и все прочие студенты начали думать «в полный голос». Но с этим Роберт давно уже не испытывал особых затруднений. Дело привычки, и ничего более. Роб бегло просмотрел вопросы, отмечая в уме пункты, совпадавшие с конспектами Элизабет, и те, что следовало дополнить позже, исходя из сформулированных девушкой ответов. Он все так же сидел позади Изи, чтобы сохранять максимальную физическую близость, ведь он помнил, что иногда девушка думает слишком «тихо». Однако случившееся с ним в следующее мгновение, оказалось для Роба полной неожиданностью. Мысли девушки буквально ворвались ему в голову. Изи, словно кричала Роберту в ухо. Никогда прежде он не слышал ее так ясно и так громко. И если этого мало, то тут же выяснилось, что он просто не способен блокировать эти «трубы Иисуса Навина». |
