Он закрепил веревку на нижней скобе, надел перчатки и стал потихоньку пятиться к краю крыши. К счастью, большое «панорамное» окно его квартиры оставалось при этом чуть правее, так что, если в комнате кто-нибудь есть, заметить Роба через окно они не смогут. Но спуск по крыше — это еще цветочки, вот дюльфер без страховки и специального снаряжения — это действительно ягодки. Конечно, его когда-то учили, и учили неплохо. По уровню подготовки и брутальности с королевскими егерями могли сравниться разве что бойцы САС и израильские коммандос. Ну, еще, пожалуй, штатовские Тюлени, но боевые пловцы — проходят по другому ведомству, и тогда, остаются или «Дельта», или рейнджеры. Однако все это, включая десантирование с вертолетов, осталось в далеком прошлом. И если бы Роб не обновлял, время от времени, необходимые навыки в Альпах и в Таиланде, сейчас ему пришлось бы туго.

На спуск ушло всего, быть может, пара минут, но Роб за это время успел вспотеть так, что, когда взялся за довольно замысловатое дело — открывание формально не открываемого окошка ванной, глаза его заливал пот, и работать приходилось мало что одной рукой, но еще и на ощупь. Тем не менее, однажды задуманная — в расчете, черт знает, на какую оказию — хитрость вполне удалась. Рама повернулась на встроенных петлях, окно открылось, и Роб с максимальной осторожностью влез внутрь. В ванной комнате было темно, но прибор ночного видения, да и личный опыт позволяли двигаться практически бесшумно. Вытерев с лица пот, Роб продвинулся к двери и прислушался. Сначала он ничего не услышал, но прошло совсем немного времени прежде, чем до него долетел первый, еще нечленораздельный обрывок мысли.

«Что ж, я оказался прав!»

В квартире находился, как минимум, один человек, и этот парень ждал именно его. Во всяком случае, думал он о Робе, прокручивая в уме фотографии «клиента», снятые — вот же, мерзавцы! — с его же личного компа, а так же оперативку, выданную на Роберта Хелша тридцати лет отроду. В оперативке он описывался, как физически крепкий и неплохо подготовленный мужчина, не имеющий, впрочем, никаких специальных навыков.

«Значит, до досье егерей они пока не добрались!»

Вообще-то, насколько знал Роб, полк должен был называться егерским-парашютным, но кто-то в военном ведомстве вовремя вспомнил, что егеря-парашютисты являлись спецназом Гитлера, и от этой идеи благоразумно отказались. Так полк и остался просто егерским, и даже номер сохранил, под которым воевал еще в Первую Мировую.

Оперативник, находившийся в квартире — а он, как выяснилось, сидел в кресле, справа от входной двери, — скучал. Он был один, сидел в темноте, и длилось это злодейство без малого два часа. Второй хмырь дежурил на улице, спрятавшись в машине с выключенным двигателем.

«Двое? Всего-то!» — но, как известно, черт ловит хвастунов за язык!

Дверь ванной скрипнула, агент встрепенулся и успел сделать две вещи, пока Роб бежал к нему через всю комнату: он вскочил на ноги, изготовившись к бою, и каркнул в микрофон «он здесь!», пытаясь, углядеть Роба на фоне освещенного окна. И это ему тоже удалось. Поэтому вместо того, чтобы тихо и аккуратно отключить сотрудника «Оракула» и заняться без спешки своими делами, пришлось с ним драться, а оперативник оказался здоровым лосем, и подготовка у него была не пустячная. Скорее всего, парень раньше служил в полицейском спецназе. Во всяком случае, рукопашным боем он владел на уровне.