Это случилось во второй раз за полминуты, и Роб счел себя вправе спросить:

— Мы?

— Ну, а куда я денусь? — словно бы, обиделась Барбара.

— Принято! — Роб съехал на объездное шоссе и прибавил скорость. — Это первое, а что второе?

— В баре производится нелегальная видеозапись!

— Постой, постой! Это не охранная система?

— Нет.

— Спасибо, Бабс! Это может помочь!

— Вот и я так думаю! Ты видел?

— Что?

— В сейфе.

— Я чужие вещи не рассматриваю.

— Проехали! — с видимым облегчением согласилась Барбара.

— Бабс! — сказал Роб, — ты ведь не обязана была пускать меня в свои закрома…

— Проехали! — повторила Барбара. — До встречи!

5.

Голова раскалывалась. Такой мигрени у нее, кажется, еще не было никогда.

«Ой, мамочки! Да, что же это со мной?!»

Все тело ныло, словно Лизу палками избили. Она попробовала перевернуться на спину, но тут же острая боль пронзила голову, и пустой желудок ринулся к горлу. Лиза закашлялась, но кашель лишь прибавил боли в висках и затылке.

«Ох!» — она бы застонала в голос, но в горле было сухо и горько, и распухший язык, казалось, занимал весь рот.

— Хотите пить? — Голос пришел откуда-то сверху, и Лиза попыталась открыть глаза, чтобы посмотреть, кто это там, но не смогла поднять веки.

«Я что, в аварию попала? Я в больнице?»

— Не волнуйтесь, — сказал незнакомый мужчина. — С вами все в порядке, но вам вкололи слишком большую дозу сопирина. У вас ломка сейчас, но это пройдет. Вот попейте!

И Лиза почувствовала, как кто-то приподнимает ее голову, подложив под затылок широкую ладонь, и подносит к губам стакан с водой. Вода показалась сладкой, но, сколько бы ее ни было в стакане, исчезла она слишком быстро, чтобы распробовать по-настоящему.

— Хотите еще? Сейчас!

Но она не дождалась новой порции, провалившись в мертвый, без сновидений, сон.

6.

— Лив! — Роберт покачал головой и с укоризной посмотрел на бармена. — Я вот, сколько лет работаю, никак в толк не возьму — чего вы все врете и юлите? Ну, не сегодня, так завтра или послезавтра мы тебя все равно припрем. Но! — поднял он указательный палец, — если выяснится, что из-за твоей дури погиб человек, я тебя посажу. Не на много, на год или два, это уж, как суд решит. Сегодня ты свидетель, завтра — соучастник, выбирать тебе.

Роб уже видел несколько образов, мелькнувших в голове Лива, не зрительных образов, к сожалению, а вербальных, но все равно — и ежу ясно, из этого парня, если потрясти, кое-что добыть можно.

— Мне начинать составлять протокол?

— Не надо! — бармен сдался, теперь его надо было дожимать.

— А то, смотри, Лив! У тебя есть конституционное право молчать…

— А у нас — долг и священная обязанность тебя посадить, — мило улыбнулась Барбара. Она вообще оказалась великолепным напарником, чего Роб раньше про нее не знал. Но он, как уже выяснилось, не знал и многого другого.

— Она была здесь вчера! — кивнул бармен на экран компа, куда Роб вывел одну из фотографий Изи. — Вон там сидела. То есть, сначала пришел тот мужик…

— Какой мужик? — остановил бармена Роб. — Опиши! Ты же его, наверняка, рассмотрел. Скажешь, нет?

— Высокий, — обреченно выдохнул Лив.