Он включает все экраны, как молельные свечи. Один за другим они загораются, смешивая навигационные карты на 1550 морских миль с чередой телевизионных новостных программ. Гектор надевает свои наушники, настраивает звук и начинает шарить по частотам в поисках голосов. Избавь меня, думает он, почти бормочет, измени мою судьбу. Отмени мою проклятую судьбу.

«…танго девять, набирайте высоту 3500, код ответчика 9932, ожидайте…»

Гражданский самолет получает команду на взлет где-то в районе Нассау. Ничего. Гектор продолжает крутить ручки, уговаривая их нащупать хоть что-нибудь. Что угодно. Он переключается на частоту сотовой связи.

«…жет оказаться невозможно. Я ж ему говорил, разве нет? Говорил — переведи деньги. Но…»

Еще один бизнесмен выпрашивает деньги, чтобы купить себе девок на дискотеке в пентхаусе гостиницы «Хабана Либре».

Снова ничего. Гектор думает: коза — и та удачливее меня. Ее хотя бы кормят три раза в день. Какая бессмысленная трата…

— Гектор, слушай, ты это видел? Родовое проклятие во всей красе. Обалдеть.

Голос Бет достигает его слуха даже через наушники, и Гектор собирается ее проигнорировать, но затем краем глаза видит экран телевизора, в который она уставилась, жуя кукурузные чипсы из пакетика.

— Угости-ка, — говорит он, выгребая пригоршню и снимая наушники, чтобы присоединиться к ней.

— Я тоже рада тебя видеть, — отвечает Бет с полуулыбкой, но он уже забыл и думать о ней. То, что показывают по телевизору, интересует его гораздо больше.

Девушка-репортер, укутанная в дорогой тренч, стоит перед судном, напоминающим сухогруз, и поправляет прическу. Гектор уже угадывает, что дело происходит в Бостоне или Нью-Йорке, а женщина продолжает свой репортаж:

— …вследствие чего отдельные источники предполагают, что убийство полицейского детектива Эммануэля Шталя означает, что его брат, пропавший картограф Якоб Шталь, может быть жив. Крупная сумма денег была обнаружена…

Камера показывает порт, и теперь Гектор узнает подсвеченный Бруклинский мост и черные воды Ист-Ривер за ним. Что-то звенит у него в ушах, но он пока не понимает почему. Он забирает у Бет пульт и делает погромче. Еще двое перехватчиков отрывают взгляд от своих станций, нахмурившись: в самом деле, какого черта?

— Гектор? — зовет Бет, с громким хрустом сминая пакет. — Что с тобой?

— Не делай так, — просит он, не отрывая взгляда от экрана.

Кадр с репортершей заменяет фотография пожилого мужчины с двумя юношами. Улыбка мужчины сияет ярче, чем рассвет в Лас-Вегасе. На нем черная шляпа, его мальчики смущенно смотрят в объектив, старшему явно не по себе от прицела камеры, потому что он отвернулся. Невидимая теперь репортерша продолжает тараторить:

— Преступления связаны между собой, как утверждает полиция, они начались на прошлой неделе с похищения и убийства Авраама Шталя, предположительно криминального авторитета, его убийцы остаются неизвестными. Шталь для прикрытия владел легитимным автомобильным бизнесом, но некоторые источники утверждают, что у него были связи с русскими и армянскими криминальными группировками и что он предположительно украл у них деньги. Полиция до сих пор никак не комментирует новые обвинения, заключающиеся в том, что якобы у Эммануэля Шталя также могли быть криминальные связи. Как минимум один свидетель сообщил каналу Эн-би-си, что Якоба Шталя последний раз видели в Бруклине, на этом причале, две ночи тому назад. Пока что никто не знает, почему единственный Шталь, чье имя не ассоциируется с преступностью, исчез. Некоторые высказывают мнение, что он сам приложил руку к убийству отца и брата.