|
, как представляется историку, «включало в себя и сбор дани и полугодовое существование князя (или другого знатного лица) за счет местного, подчиненного Киеву населения».<sup>714</sup> Что касается предшествующего времени, в частности IX в., то тогда «полюдье носило более стихийный характер, мало отличный порой от набегов с целью взимания добычи. Истоки полюдья, очевидно, и восходят к таким набегам, элементы которых сохранились и в полюдье середины X в.».<sup>715</sup> Полюдье, если следовать А. П. Новосельцеву, было одним из проявлений межплеменного разбоя. Князья и другие знатные лица промышляли полюдьем на стороне, а не у себя дома.<sup>716</sup> Оно — прямое следствие вооруженного насилия, обращенного на соседей.<sup>717</sup> Исчезновение полюдья исследователь относит к середине X в. (ко временам Ольги и Святослава), считая, что оно было заменено «ранними формами налога».<sup>718</sup>
А. А. Горский связал возникновение полюдья с эволюцией дани: «Изменение характера дани, ее превращение в регулярную подать, вызвало появление термина "полюдье" (древнерусского, в отличие от термина "дань"), обозначавшего систему сбора дани — явление новое по отношению к родоплеменному строю. Зарождение такой системы, по-видимому, относится к эпохе автономного развития союзов племенных княжеств, возникших в VI-VIII вв. после расселения славян. ... Полюдье киевских князей первой половины X в. уже вынесено за рамки "своего" союза, оно охватывает территорию нескольких союзов».<sup>719</sup> Таковы соображения современных исследователей о происхождении и общественной сути восточнославянского полюдья. В них много, на наш взгляд спорного, а то и просто сомнительного. В чем же наши расхождения с этими исследователями? Как представляется нам возникновение полюдья? Прежде всего необходимо подчеркнуть недопустимость отождествления дани с полюдьем. По происхождению дань — явление внешнего порядка, тогда как полюдье — фактор внутренней жизни восточнославянского общества. Подобно тому, как внешнее рабство исторически предшествует рабству внутреннему, так и дань, будучи формой межплеменной эксплуатации, предшествует возникновению внутриплеменных сборов, в частности полюдью. Косвенным аргументом здесь могут служить лингвистические данные. Как известно, слово «дань» является праславянским.<sup>720</sup> Иное дело термин «полюдье», который лингвистами признается восточнославянским.<sup>721</sup> Его позднее появление указывает, по нашему мнению, на поздний (сравнительно с данью) характер полюдья.<sup>722</sup> И это понятно, поскольку вражда племен, сопряженная с ограблением побежденных победителями существовала издревле, а внутренние сборы, за исключением, пожалуй, культовых, появлялись по мере становления института вождей, т. е. в результате внутриобщественных перемен и сдвигов. Не противоречит нашему предположению древнейшее происхождение слова «дар», семантически связанного с полюдьем и дублетного «дани».<sup>723</sup> Дело в том, что смысл слова «дар» не был неизменным. По наблюдениям ученых, он менялся следующим образом: дар — культовый дар — дары князю — налог, подать.<sup>724</sup> В этой смысловой цепи наше внимание останавливают дары князю. По-видимому, они возникают тогда, когда должность вождя становится постоянной. А это происходит, судя по всему, в результате складывания родственных межплеменных союзов типа летописных полян древлян, северян, словен и пр., наблюдаемого на заре восточнославянской истории (VI-VIII вв.) Учреждение постоянной должности вождя-князя есть следствие внутренних процессов, протекавших в восточнославянском обществе, на определенном этапе развития которого возникает потребность в такой должности и она создается. |
