|
Дж. Золотая ветвь. М., 1980 С. 237). Согласно древним верованиям, от одежды людей исходила магическая сила, которую старались улавливать. Примечательно, что «одежда связывалась с символикой узла», а сам узел означал единение Неба и Земли, различных микро- и макромиров (Маковский Μ. М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках: Образ мира и миры образов. Μ., 1996. С. 245, 246, 334). Заслуживает внимания и тот факт, что слово «узел» было связано со значением «жертва» (там же. С. 351, 352) Поэтому взимание одежды можно рассматривать как жертвенный дар.
<sup>760</sup> Б. Α. Рыбаков и А. П. Новосельцев связывают с восточнославянским полюдьем еще два свидетельства восточных авторов о русах (Рыбаков Б. А. Киевская Русь. . . С. 329; Новосельцев А. П. Арабские источники. . . С. 25). Первое из них принадлежит Ибн Русте, а второе — Гардизи: «Они [русы] не имеют пашен, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян»; «всегда 100-200 из них [русов] ходят к славянам и насильно берут с них на свое содержание, пока там находятся». Эти свидетельства, как нам представляется, не имеют отношения к полюдью — добровольным приношениям, собираемым восточнославянскими князьями в «своих» Племенных союзах. Они должны привлекаться при изучении даннических отношений среди восточного славянства. — См. с. 362-363 Настоящей книги. <sup>761</sup> Это «кружение» (объезд) могло осуществляться вдоль пограничья с «чужими» землями, или территорией соседних этнополитических образований. В. Л. Назаров усматривает здесь реализацию «нерасчлененной» идеи о «суверенитете и собственности на землю главы раннеклассового образования». Вот почему, согласно В. Л. Назарову, символичен «не просто факт объезда подвластной ему территории, но объезда по периметру границ или близкому маршруту... Этому соответствует известный по источникам более позднего времени обряд установления границ путем обхода с выполнением определенного ритуала при земельных конфликтах. Следует предполагать, что импульс к развитию представлений о суверенных и собственнических правах давали усложнение и обоснование функций полюдья наряду с усложнением структуры корпорации лиц, обеспечивающих полюдьем свое существование (не говоря о религиозном факторе)» (Назаров В. Л. Полюдье и система кормлений. . . С. 164). Нам представляется, что в данном случае именно «религиозный фактор» должен быть поставлен на первый план, а не собственнические интересы «главы раннеклассового образования». Объезд сакральным правителем подвластной ему территории «по периметру границ или близкому маршруту» означал периодически возобновляемое табуирование (или освящение — см.: Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь. С. 262) земли, призванное обеспечить живущим на ней людям защиту от внешних враждебных сил и благоденствие. —См.: Ардзинба В. Г. Ритуалы и мифы... С. 22: Кобищанов Ю. М. Полюдье. . . С. 247, 248, 250. <sup>762</sup> Важное значение имели ритуальные пиры, где происходило «причащение» едой и хмельными напитками, совершались жертвприношения, связанные с отправлением религиозного культа. - См. Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. I. Хозяйство, семья, общество. II. Власть, право, религия. М., 1995 С. 66; Гуревич А. Я. Свободное крестьянство. . . С. 126, 127. <sup>763</sup> См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь: Очерки отечественной Историографии. Л., 1990. С.162, 164, 167-168. <sup>764</sup> Кобищанов Ю. М. Полюдье и его трансформация... С. 151. <sup>765</sup> Там же. С. 136. <sup>766</sup> Там же. <sup>767</sup> Там же. С. 145. <sup>768</sup> Отсюда у него рассуждения о полюдьях у древлян и уличей, которые, согласно летописи, давали дань, а не полюдье. |
