|
М., 1994. Т.1. С.142; Смирнов С. Древнерусский духовник: Исследование по истории церковного быта. М., 1913. С.262.
<sup>133</sup> Смирнов С. Древнерусский духовник... С.265. С. А. Токарев высказывается об этом в осторожной форме: «Видимо, был (у древних славян. — И. Ф.) культ богини земли, хотя прямо он не засвидетельствован» (Токарев С. А. Религия в истории народов мира. М., 1965. С.229). На фоне последних исследований Б. А. Рыбакова по истории славянского язычества эта осторожность становится излишней.— См.: Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М., 19811 Гл.6-7.
<sup>134</sup> Там же. С.268, 274. См. также: Афанасьев А. Поэтические воззрения... С.146, 147-148; Аничков Е. В. Язычество и Древняя Русь. СПб., 1914. С.94.
<sup>135</sup> Еще в XIV в. новгородские стригольники учили исповеди не священнику, а земле. – См.: Афанасьев А. Поэтические воззрения... С.143; Рыбаков Б. А. Стригольники. Русские гуманисты XIV столетия. М., 1993. С.14, 98.
<sup>136</sup> Смирнов С. Древнерусский духовник... С.268, 269, 272.
<sup>137</sup> История культуры Древней Руси. М.; Л., 1951. Т.1. С.62. Как Мы уже отмечали, обожествление земли, поклонение земле известны многим народам мира. — См.: Токарев С. А. Религия народов мира. С.141, 213, 480.
<sup>138</sup> Смирнов С. Древнерусский духовник... С.262.
<sup>139</sup> ПВЛ. 4.1. С.56.
<sup>140</sup> Аничков Е. В. Язычество и Древняя Русь. С.93-94.
<sup>141</sup> Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. С.347.
<sup>142</sup> См.: Пропп В. Я. Русские аграрные праздники (опыт историко-этнографического исследования). Л., 1963. С. 22-23.
<sup>143</sup> См.: Дубов И. В. Северо-Восточная Русь. . . 0.187; Алексеев Л. В. Смоленская земля в IХ-ХIII вв.: Очерки истории Смоленщины и Восточной Белоруссии. М., 1980. С.106.
<sup>144</sup> И. В. Дубов по этому поводу пишет: «На первом этапе (IX – X вв.) население данного района, и Тимерева в том числе, было смешанным. Здесь представлены славянский, финно-угорский и скандинавский этнические компоненты. Второй этап (XI – XII вв.) характеризуется уже сложившимся этническим массивом – древнерусским, ведущую роль в формировании которого в Волго-Окском Междуречье на первом этапе играли словене новгородские, а на втором – кривичи». Дубов И. В. Северо-Восточная Русь. . . С. 187.
<sup>145</sup> Алексеев Л. В. Смоленская земля... С.106.
<sup>146</sup> Дубов И. В. Северо-Восточная Русь. С. 146-147.
<sup>147</sup> Там же. С.148. См. также: Добровольский И. Г., Дубов И. В., Кузьменко Ю. К. Граффити на восточных монетах. .. С.133.
<sup>148</sup> Там же. С.164, 165, 216-217.
<sup>149</sup> И. В. Дубов видит в ограде лишь первоначальное укрепление Тимеревского поселения (Дубов И. В. Северо-Восточная Русь. . . С. 165). Однако в древности ограды и стены играли сакральную роль, защищая местные святыни от вторжения злых сил со стороны окружающего, внешнего мира.
<sup>150</sup> ПВЛ. 4.1. С.157.
<sup>151</sup> Возможно, несколько искаженное отражение этого обычая имеется в «Стратегиконе» Маврикия, где говорится, что славяне и анты зарывают необходимые им вещи в тайниках (Вестник древней истории. 1941, № 1. С.253). Заслуживает внимания соответствующая интерпретация, данная В. В. Мавродиным. Он пишет: «Антские племенные князья-предводители, «рексы» сосредоточивают в своих руках ценности, которые тщательно пряча от врагов, зарывают в землю» (Мавродин В. В. Образование Древнерусского государства. С.45). Историк рационалистически подходит к оценке поведения древних людей, отыскивая прозаические причины, по которым антские вожди зарывали в землю ценности, и в этом минус его построений. |