|
Оно состояло из знатных и простых воинов, т. е. представителей общественной верхушки и рядового люда. Перед нами, следовательно, поход воинства полянской общины против враждебного племени Чурилы, поход, подобный многим, из тех, что запечатлены Повестью временных лет.<sup>216</sup>
Воины Чурилы не могли противостоять киевской рати, чем и объясняется дальнейшая его служба Владимиру. В большинстве былинных вариантов Чурилу побуждает к службе князь Владимир. Внешне это выглядит как приглашение, а по существу есть принуждение. Во всяком случае, нотки приказа здесь звучат явственно: «Втапоры Чурила князя Владимира не ослушался».<sup>217</sup> Характерно и то, что служба Чурилы отождествляется с бедой: Кто от беды откупается, А Чурила на беду накупается.<sup>218</sup> Да иной от беды откупается, А Чурила на беду и нарывается.<sup>219</sup> Служба Чурилы связана с дворцовым хозяйством Владимира. Сперва он служит «курятником»: «И живет то Чурила во Киеве у князя у Владимира в курятниках».<sup>220</sup> Затем мы видим его «стольником», который «ходит-де ставит дубовые столы», т.е. выполняет обязанности простого слуги. Все, что делает Чурила, в былине называется «работушкой»: Говорит Владимир стольне-киевский: – Тебе дам работушку да стольником, Стольником да чашником, Расставляй-ко, молодец, столы дубовые, Полагай-ко чаши золоченый, Наливай-ко яствушки сахарнии, А напиточки да все медвяные, Станови-тко вина заморскии.<sup>221</sup> В княжеском доме Чурила только слуга, почему он за стол не садится, а лишь вокруг столов «похаживает», иначе — прислуживает. Гостей Чурила обслуживает с необыкновенной легкостью, красотой и изяществом. «Княженецкие жены» им любуются, а у «молодой княгинишки Опраксии», супруги Владимира, голова кругом пошла, хлеб в горле застрял и вино «во рту застояла-си». Апраксия обращается к мужу с весьма рискованной и столь же сомнительной просьбой: Смини Чурилушки работушку, А не стольником-то быть ему, не чашником, А быть ему до постельником, Чтобы в нашей-то да светлой спаленки Убирал бы кроваточки тисовые, Постилал бы перинушки пуховые, Покрывал бы одеяла соболиные.<sup>222</sup> Князь разгневан, чувствуя себя опозоренным перед гостями. Но Апраксия не отстает от него: Если не возьмешь Чурилы во постельники Оберегать кроваточки тисовые, Расстилать перинушки пуховые, То возьми Чурилу в рукомойники; Встану по утру да ранешенько, Чтоб Чурилушко да сын Плёнкович Наливал мне воду в рукомойничек, Подавал бы полотенышко камчатое.<sup>223</sup> Опасаясь за свою супружескую честь, князь Владимир Решил держать Чурилу подальше от Апраксин и сделал его «зазывалыциком»: Ты езди-тко по городу по Киеву Зазывать гостей да на почестный пир Ты князей, бояр да и с жонами, А богатырей да одиноких, Всех купцов, людей торговыих.<sup>224</sup> Служба «зазывальщиком» — последняя «работушка» какую выполнял Чурила при княжеском доме. Владимир отпускает его со словами: Да премладый Чурило ты сын Плёнкович! Да больше в дом ты мне не надобно. Да хоша в Киеви живи, да хот домой поди. Да поклон отдал Чурила да и вон пошол.<sup>225</sup> Таким образом, былина о молодости Чурилы рисует военное противоборство племенного союза полян» каким-то соседним восточнославянским племенным объединением, в результате которого полянский князь одержал победу и взял в плен вождя из вражеского стана, отправив его в Киев, где он, низведенный до рабского состояния, должен был прислуживать киевскому князю. |
