Отец погиб в зимой девяносто девятого. Тогда после оттепели вдруг ударили морозы, пошел снег, и дороги превратились в сплошной каток. В городе в тот день случилось много аварий… И их семью беда не обошла стороной. На Московской кольцевой груженый КамАЗ занесло на скользкой дороге, водитель не справился с управлением, и многотонная махина смяла в лепешку старенькие «Жигули». Когда приехала «скорая», отец был уже мертв. В такой катастрофе у него просто не было никаких шансов…

Мама долго потом бродила по квартире с таким растерянным лицом, словно не поняла, что произошло. Вскоре у нее как-то разом обострились все хронические болячки, на которые раньше она особого внимания не обращала. Тут тебе и гипертония, и диабет, и почечная недостаточность… И это мама, женщина нестарая, вполне энергичная, отличавшаяся всю жизнь отменным здоровьем! Она просто угасла, как будто ей вдруг, разом не для кого стало жить. Больницы, врачи, бесконечные обследования… Все оказалось бесполезно. Единственное, о чем она просила в последние свои дни — чтобы ее непременно похоронили рядом с папой.

Сейчас, вспоминая ее растерянное, враз постаревшее лицо, резко проявившиеся морщины на лбу и у глаз, седые волосы, космами висящие вдоль щек, Марьяна неожиданно для себя ощутила прилив острой жалости к родителям.

Жаль, что понимание приходит слишком поздно, когда ничего уже нельзя изменить. А теперь, когда выстроенная с таким трудом привычная жизнь дала трещину, и вовсе непонятно, что делать дальше! Неужели идти к психоаналитику и принимать антидепрессанты?

Из машины, припаркованной у тротуара — потрепанной красной девятки с тонированными стеклами — неслась какая-то заунывная мелодия. Подойдя ближе, Марьяна смогла разобрать слова:

Она зачем-то оглянулась и перешла на другую сторону. Правда, все правда… Даже песня как раз под настроение!

Дорога к метро проходила мимо большого супермаркета, отстроенного на месте, где много лет был пустырь, заросший одуванчиками и лопухами. Марьяна нередко наведывалась сюда по пути с работы. Сейчас еще утро, магазин только-только открылся, но у входа уже стоят молодые мамаши, что по очереди караулят коляски с младенцами, да бодро шаркают старушки за кефиром.

А некоторые, видно, совмещают поход в магазин с утренним выгулом собаки! Марьяна увидела рыжего щенка-спаниеля, привязанного к столбику у входа в магазин, и невольно улыбнулась — такая потешная была у него мордаха. Песик смотрел на всех, кто выходил из раздвигающихся стеклянных дверей, жадным, пристальным и тоскливым взглядом, поскуливая и нетерпеливо перебирая передними лапами.

На секунду Марьяна замедлила шаг. Даже грустно стало — ее-то никто так не ждет!

Время на работе тянулось бесконечно долго. Целый день ее мысли упорно возвращались к собаке. Она видела снова и снова рыжую волнистую шерсть, которую, наверное, так приятно погладить, мокрый черный нос, выразительные кофейного цвета глаза, непрерывно виляющий хвост-обрубок… Было немного досадно, что это существо ждет не ее, что придет какая-то другая женщина (она почему-то была уверена, что именно женщина!), отвяжет поводок — и рыжее чудо запляшет вокруг нее от радости.

Когда Марьяна возвращалась домой, на улице уже совсем стемнело. Под ногами хлюпала осенняя грязь, моросил мелкий дождь, и ветер продувал до костей… Даже дорогое кашемировое пальто совсем не защищало от холода.

Марьяна подняла воротник повыше и уткнулась лицом в пушистый шарф. Проходя мимо супермаркета, она вспомнила, что дома закончился кофе (утром последний допила), и решила зайти, благо еще открыто.

Вход в магазин освещали разноцветные мерцающие огни. Видно, к Новому году готовятся! Дед Мороз с плаката широко улыбался, и веселый снеговик лихо катился с горки на расписных санках, витрину украшали пластиковые елочки, щедро украшенные искусственным снегом и блестящей мишурой… На фоне серой осенней слякоти все это смотрелось нелепо, словно кто-то перепутал времена года.