Вдруг рядом с ней мигнула фарами темно-синяя БМВ. В первый момент Марьяна испугалась. Она отпрянула назад, лихорадочно соображая, как теперь поступить. Ведь на таких каблуках далеко не убежишь! Она уже пыталась нащупать в сумке баллончик со слезоточивым газом, который зачем-то таскала с собой уже не первый месяц, и лихорадочно вспоминала, как им пользоваться. На какую кнопочку нажимать и как повернуть его, чтобы самой не надышаться?

В этот момент дверца автомобиля чуть приоткрылась и она услышала знакомый голос:

— Марьяна, добрый вечер! Вас подвезти?

Фу-у! Аж от сердца отлегло. Ну можно ли так пугать человека? Марьяна подошла ближе и спросила, стараясь, чтобы голос звучал строго и официально:

— Павел Петрович! Это вы?

Он вышел из машины и стоял, с улыбкой глядя на нее, — такой большой, широкоплечий, в небрежно расстегнутом пальто… Снежинки оседали у него в волосах, и почему-то ей захотелось подойти и стряхнуть их, погладить его по голове, словно маленького.

Разумеется, ничего подобного Марьяна не сделала. Напротив, она нахмурилась и спросила еще суровее:

— Что вы здесь делаете? Я думала, рабочий день закончен!

Ответ обескуражил. Павел улыбнулся и сказал:

— Жду вас.

— Меня? Зачем? — удивилась Марьяна. — Договоры по консалтингу…

— Да ну их к аллаху, эти договоры! — беззаботно отмахнулся он. — Я просто хотел вас увидеть.

Вот это да! Марьяна даже оторопела на секунду, не зная, что ответить и как себя повести. С одной стороны, такое поведение — нарушение всех правил принятой корпоративной этики, а с другой… Эти серые глаза, и голос, и руки… Перед глазами на секунду мелькнула картинка заснеженного Рождественского бульвара, и две маленькие фигурки, идущие рядом, — совсем как тогда, когда она увидела его впервые.

— Я вас, кажется, напугал? Простите бога ради, я не хотел. Готов искупить свою вину и отвезти вас, куда скажете. Пойдемте скорее, а то совсем замерзнете.

Марьяна чуть прикусила губу. Конечно, надо было бы гордо отказаться, но как хочется нырнуть в теплое нутро машины! И чтобы за рулем был кто-нибудь другой. Холодно, и ноги уже болят от каблуков… При одной мысли, что придется еще идти до метро, ехать в набитом вагоне и потом добираться до дома темными дворами по гололеду, ей стало грустно. Проклятые сапоги! Зачем ей приспичило надеть сегодня именно их?

— Ну хорошо! — поколебавшись немного, она все-таки села в машину.

Они медленно ехали по сияющей огнями Тверской, и город открывался им навстречу, словно шкатулка с драгоценностями. Сейчас он казался таким нарядным, праздничным… И немного таинственным, как будто давно знакомые места видишь впервые в жизни.

Возле Пушкинской площади показалась огромная пробка. Похоже, тянется она до Белорусского вокзала, и дальше будет не легче. Ну, да, конечно, самое время…

Люди возвращаются с работы, и простоять придется немало. На метро бы вышло гораздо быстрее.

Марьяна вдруг почувствовала, что ей ужасно хочется есть. Она вспомнила, что не успела пообедать сегодня, и под ложечкой засосало еще сильнее.

Павел как будто угадал ее мысли.

— Знаете что? Я тут подумал: если уж быстро нам не добраться, так может, лучше провести время с пользой? Давайте поедем, посидим где-нибудь немного, поужинаем? Тут поблизости есть неплохое местечко. Честно говоря, я проголодался! А вы?

Марьяна хотела было сказать, что время уже позднее, что ей надо домой, но почему-то слова застыли на губах. Она кивнула.

— Хорошо… Только ненадолго!

Павел свернул в какой-то переулок, и через десять минут они уже сидели в маленьком уютном ресторанчике.