Он, мол, ВЫПОЛНЯЛ ПРИКАЗ. Ему, дескать, что было велено? Вот именно, поступить в непосредственное подчинение к присутствующему здесь «полковнику Паулу Жермену». Каковому командиру он и подчинился, сочтя обстоятельства отнюдь не способствующими тому, чтобы действовать самостоятельно и брать на себя бремя ответственности ЗА.

– Я всего лишь выполнял приказ, сэр. – Заключил свой оправдательный спич старший оперуполномоченный Анатолий Сергеевич Григорьев, известный в организации в первую очередь под рабочим псевдонимом Муравьед, а также как Григ, СуперКлинер, Илия Перстынов, Ганс Максимилиан Рамштейн, Файермен и многими другими. – В вину мне можно вменить лишь то, что я недостаточно активно возражал против реализации плана, разработанного сотрудником, под непосредственное начало к которому я был… э-э, ввергнут приказом вышестоящего руководства.

После чего Директор исторг (вперемешку с брызгами слюны) язвительное высказывание по поводу употребления Григом эпитета «ввергнут», но «стрелка» сработала эффективно – Большой Босс переключился на другого оперативника, Фрэнсиса Пи Джей Чансона по кличке Моцарт (Укладчик, Синатра, Зелёная Ящерица, Скрипач и т. д.)…

На бедолагу «Жермена», единолично ответственного ЗА, обрушилась вся сила стихий. Дождь, снег. Гроза, ветер, землетрясение. Цунами, лесной пожар и самум… И это был далеко не полный список обрушившихся на его повинную голову катаклизмов. Фрэнку Чансону, что называется, ВСТАВЛЯЛИ по первое число, по самые помидоры ему всовывали, а тем временем вчистую отмазавшийся «Перстынов» изо всех сил обуздывал мимику физиономии, чтобы не позволить ей изобразить счастливую улыбку.

Наконец стихии несколько поутихли, ярость их пошла на убыль, и после того, как Главный в последний раз поименовал (для профилактики – ОБОИХ) облажавшихся агентов «патентованными кретинами», остаток пыла он потратил на то, чтобы метнуть глазами завершительную молнию-коду в Моцарта и рявкнуть постскриптум…

– Пшёл вон!

… Слушаюсь, сэр! – невольно выкрикиваю и я, резво козыряю и синхронно с напарничком разворачиваюсь к двери. Всё-таки до чего слаженная парочка у нас, поди ж ты… вон. Обуреваемые жаждой поскорее смыться с глаз начальственных долой, ка-ак припускаем мы к выходу, только пятки сверкают, небось…

Спецагент Григорьев, а вы куда намылились?! – ка-ак возопит нам в спину Босс. – С вами разговор ещё не закончен! Для вас у меня особая карьерная ступенька припасена! Специальная! Самый отдалённый офис ПРЕС-Са в самом глухом углу Вселенной как раз нуждается в чутком и опытном командире. Я законопачу вас в такую дерьмовую дыру, откуда вам удастся вырваться разве что в краткосрочный отпуск или вперёд ногами под звуки траурного марша!

Во взгляде Моцарта, который он бросает на меня искоса, плещется бездонный океан злорадства.

– Мистер Чансон, вы получаете назначение в подразделение два-эм-би. – Пинком в задницу вдогонку «награждает» его Директор. – Поступите в распоряжение бригадира Мак-дермотта…

Почудилось, или как? В голосе Босса определённо проскользнула злорадная нотка. Неужто и он с нетерпеньем поджидал, когда возникнет формальный повод упечь Моцарта?! Послышалось, или…

– Безраздельное! – добивает Генеральный.

«Или», блин, ИЛИ!

В моём взгляде, брошенном на Моцарта искоса, плещется безбрежный космос восторга. Мы с ним оба (да и все в нашей конторе) прекрасно знаем, КУДА отправили несчастного Фрэнки. Уж кто-кто распоряжается персоналом с наслаждением прямо-таки неизбывным, так это старина МакДи, бессменный «руль» второй мобильной бригады.

Старина в прямом смысле – бывшему старшему сержанту метафедеральной звёздной пехоты Фоссету Макдермотту от роду лет сто, никак не меньше.