– Уж так прямо и любит! Тимма не такая, как все. По-моему, она вообще никогда не смотрела ни на одного мужчину такими глазами.

– Значит, и не попытаешься? Лео резко остановился.

– Плохо же ты меня знаешь, – заговорил он сердито, – если думаешь, что я стану навязываться женщине, которая меня не хочет. Нет уж, спасибо. Тимма мне отказала, я ей не нравлюсь, это ясно! Тогда и я беру назад свое предложение. Все, вопрос закрыт!

– Хватит об этом, Сюзан. Все решено.

– Пусть так, все равно я скажу еще кое-что. – В голосе Сюзан звучала непривычная для нее твердость.

– Ой, ну что ты пристала!

Тимотия вскочила со скамейки под орешником, где они сидели, и побежала к кустам. Подруга припустила следом.

– Тимма, ты не подумала как следует! Тимотия остановилась.

– Я всю ночь думала, больше думать не о чем. Сюзан схватила Тимотию за руку и устремила на нее умоляющий взгляд.

– Ну ради меня, Тимма! Я не могу тебе позволить вот так, сгоряча, отбросить то, что так много для тебя значило!

Эти слова резанули Тимму по сердцу словно ножом, она судорожно вздохнула.

– Значило, Сюзан. Все это в прошлом.

– Не верю! Ты же так любила Лео, он для тебя очень много значил! И значит!

– Вовсе нет! Оказалось, он совсем не тот, за кого я его принимала! Значит… Об этом даже смешно говорить! Ты вот для меня значишь не меньше, чем он… значил.

– Я женщина, это другое дело.

– Ты права. Дружба между женщиной и мужчиной невозможна. У мужчин мозги устроены совсем по-другому, и цели у них иные. – Тимотия горько улыбнулась. – У нас с Лео нет ничего общего.

В больших глазах подруги ясно читалось недоверие.

– Прежде было иначе. Ты так думаешь сейчас из-за этого глупого недоразумения.

– Недоразумения? – Тимотия отвернулась и пошла вдоль кустов, с каким-то мстительным чувством обрывая привядшие лепестки. – Мистер Виттерал делает мне шутовское предложение, смеется надо мной и над нашей дружбой – и это, по-твоему, недоразумение?

– Но Лео вовсе не хотел над тобой смеяться! – возразила Сюзан. – Ты прекрасно знаешь, Тимма, как хорошо он к тебе относится. Сама же говорила, что он боится потерять твою дружбу.

– Если б боялся, не отталкивал бы меня, – жестко сказала она. – Ты, Сюзан, лучше его не защищай. Он бессердечный человек. Остается благодарить Бога за то, что открыл мне глаза.

– Какой ужас! Я уверена, ты так не думаешь! Ты ведь любишь Лео больше всех!

– Поправка. Я ненавижу его больше всех. Сказав это, Тимотия обнаружила, что по щекам ее текут слезы. Она быстро смахнула их рукой, что, однако, не ускользнуло от Сюзан.

– Я поняла! Ты просто ужасно расстроена! Тимма, дорогая, ну зачем ты себя изводишь?

– Ничего я не расстроена, – всхлипывая, проговорила Тимотия.

Слезы неудержимо лились из ее глаз, она лихорадочно шарила рукой в кармане пелерины, ища носовой платок. Сюзан тем временем подвела ее к скамье и усадила. Тимотия вытерла глаза и немножко успокоилась, но ненадолго – жалостливый взгляд подруги вывел ее из себя.

– Не смотри на меня так! – буркнула она сердито. – Это просто от усталости, я плохо спала. Все пройдет.