Тимотия круто развернулась.

– А ты, Бикли, давай держи лошадь и заодно попридержи язык.

– И не подумаю. Может, хоть мистер Лео уговорит вас повернуть домой.

– И не надейся. – Тимотия решительным шагом направилась к Болотам.

– Черт! – выругался Лео и, подбежав к карете, крикнул кучеру: – Отцепи один фонарь!

“И чего ее сюда понесло, эту идиотку? ” – думал он, пока кучер выполнял приказание. Получив наконец фонарь, он без труда нагнал Тимотию, двигавшуюся в полнейшей темноте очень медленно.

Лео не стал ее останавливать, а пошел рядом, высоко подняв светильник.

– Ну что ты творишь? – не выдержал он. Тимотия остановилась.

– Знаешь, Лео, ты или уходи и не мешай…

– То есть заткнись.

– … или если все-таки намерен меня сопровождать…

– Я это и делаю. Тут вполне можно наткнуться на браконьера или еще на кого-нибудь. Сама знаешь, как опасны эти места.

– … то перестань ворчать и наслаждайся прогулкой.

– Ничего себе прогулка! Уже почти полночь. Нашла где гулять!

– А что тебе не нравится?

– Все! – напористо начал он. – Во-первых… Тимотия, что-то буркнув, отвернулась и пошла вперед. Лео ничего не оставалось, как последовать за ней, освещая путь фонарем.

– Я на днях вспомнил, – снова заговорил он минуты через две, – как меня когда-то выпороли вместо тебя. Сейчас я понимаю, что это была ошибка. Хорошая порка тебе бы не повредила. Ты, может, стала бы поумнее.

Тимотия продолжала упрямо идти вперед, пока наконец не увидела среди кромешной тьмы слабое голубоватое свечение. Она резко остановилась и схватила Лео за руку.

– Вон там, смотри! Видишь?

– Что? Блуждающие огни? Это просто болотный газ горит, вот и все.

Тимотия разочарованно вздохнула и пошла дальше. Он что, забыл? Она и без него знает про болотный газ. Но когда-то Лео говорил об этом совсем по-другому. В его душе жила романтика. Или ей просто так казалось?

Они подошли к самому краю трясины. Отсюда было хорошо видно, как пляшут языки голубого пламени. Словно прочитав ее мысли, Лео спрятал фонарь за спину, огни стали ярче.

Они немного постояли молча, любуясь этой картиной.

– У тебя короткая память, Лео, – тихо произнесла Тимотия, глядя перед собой.

Ее голос звучал печально. Лео почти машинально поднял фонарь, чтобы увидеть ее лицо. Тимма стояла неподвижно, в ее глазах отражались огоньки, кожа светилась, и Лео снова почувствовал внутри томительную тяжесть.

– О чем ты? – спросил он мягко.

Ее губы изогнулись в знакомой улыбке.

– Значит, не помнишь? Папа повел меня однажды ночью на Болота, показать блуждающие огни. Мне было тогда семь лет. Когда мы с тобой снова увиделись… на следующий день или позже, я точно не помню… я тебе рассказала про них. А ты заявил, что это танцуют феи. Наверное, просто шутил, но я поверила. Они с тех пор такими для меня и остались.

– Ах, Тимма, Тимма, – растроганно произнес Лео. – Вот уж не думал, что ты такой неисправимый романтик. Конечно, я забыл. И ты права, я наверняка сказал это в шутку.

Ее глаза снова были прикованы к трясине, где языки пламени то вырывались наружу, то исчезали, чтобы появиться в другом месте. Лео задержал взгляд на ее волосах, отливавших серебром в свете фонаря. Они были заплетены в толстую косу, перевитую лентой и закрепленную на затылке резным гребнем. Лео внезапно охватило нестерпимое желание вытащить гребень, чтобы тяжелая масса волос рассыпалась по спине, скользя меж его пальцев.