– Эгоистично? Да нет, не думаю, – сказала Тимотия с вымученной улыбкой. – Я желаю тебе всяческих успехов.

Дженни просияла, а Тимотии пришлось проглотить замечания, которые ей хотелось добавить к своему пожеланию. На ее счастье, появилась миссис Салкомб с принадлежностями для холодного компресса. За разговором Тимотия как-то отвлеклась от тупой боли в лодыжке и теперь испугалась, что ногу растревожат и все начнется сначала.

Хватило трех минут, чтобы убедиться в способностях Дженни. Тимотии не прибавило душевного спокойствия открытие, которое она сделала, – девушка не хвасталась, говоря, что многому научилась у своего отца. Чрезвычайно учтиво, то и дело повторяя “спасибо” и “пожалуйста”, она твердо взяла все в свои руки, уговорив домоправительницу вернуться к другим, без сомнения, важным делам. Миссис Салкомб немножко постояла, запоминая, как нужно ставить компресс, и удалилась, препоручив Тимотию умелым рукам докторской дочки.

А руки в самом деле были умелые – они двигались ловко, уверенно и в то же время очень осторожно, чтобы не причинить ни малейшей боли. Тимотии стало так хорошо, что она уже готова была простить Дженни предполагаемое посягательство на руку и сердце Лео. Приступ великодушия кончился с легким стуком в дверь. На пороге спальни появился Виттерал.

Он не удивился, увидев Дженни. Но, насколько можно было судить по его лицу, особо и не обрадовался. Тимотия возликовала, когда Лео направился прямо к ней.

– Ну, как дела? – спросил он, глядя на лодыжку. – Я вижу, Пресли поработал неплохо.

– В основном меня лечит Дженни, – вырвалось у нее.

– Ой, да я просто выполняю инструкции папы, – поспешно проговорила Дженни, бросив умоляющий взгляд на больную.

Она явно боится, что Тимотия выдаст ее секрет.

Не хочет, чтобы намеченная жертва раньше времени узнала о ее намерениях? Это естественно. Но если девочка допускает хоть на мгновение, что Ти-мотия способна ее выдать кому-то – даже Лео, – то она просто ее не знает. Даже если б Тимме очень хотелось это сделать, все равно она не устояла бы перед этим умоляющим взглядом.

Лео, однако, нисколько не заинтересовался тем, что сказала Тимотия, и она с удовольствием отметила про себя, что он думает только о ней.

– Это помогает? Боль хоть немножко утихла?

– Сказать по правде, так хорошо помогло, что почти не болит.

Лицо его просветлело, он протянул ей руку. Тимотия, забыв о Дженни, вложила в нее свою ладонь и обрадовалась, когда Лео присел на постель, не выпуская ее руки.

– Я так рад, ты просто представить не можешь! Я боялся, что из-за меня все будет гораздо хуже.

– Господи, Лео, ну что за глупости ты несешь? – запротестовала Тимотия. – Да если б не ты, я, наверное, валялась бы сейчас на ферме и ждала бы, когда приедет Эдит и заберет меня.

– Ну, слава богу, Клент оказался умнее! – Он нахмурился. – Но ты такая бледная, Тимма. У тебя измученный вид.

– Я немножко устала.

– Тебе надо поспать. – Он высвободил руку и встал. – Мы оставим тебя одну.

Тимотия не сразу его поняла. Но вот он подошел к Дженни, стоявшей в ногах кровати.

– Пойдемте, мисс Пресли, пусть мисс Далвертон отдохнет.

У Тимотии сжалось сердце. Лео протягивает Дженни руку, а та улыбается ему свой невинной улыбкой, за которой скрывается недетская решимость.

– Но папа велел мне посидеть с мисс Далвертон, пока не приедет ее компаньонка.

– Господи, да эта ведьма будет добираться целую вечность! Я договорился с вашим отцом, что вас отвезут домой.