|
Похоже, оно сперва принялось за мою подругу, и вот, быстро с ней расправившись, приступило ко мне. Однако неведомое нечто не знало, как высоко я ценю свою жизнь. Чтобы я позволила жалкому монстру лишить меня возможности вновь и вновь смотреть балет Мариинского театра — ведь не покажут же мне его в загробном мире? Чтобы я осталась без долгожданной летней поездки на море! Чтобы моя любимая мама безвременно стала сиротой — или как там это называется? Чтобы мои студенты не получили к сессии зачета! Чтобы… и я, выйдя из оцепененья, оторвала чудовище от своей шеи. Оно тоже не сплоховало и молниеносно порезало мне руку, вызвав неприятные ассоциации со знаменитым «Кошмаром на улице Вязов» — там ведь у убийцы на каждом пальце по ножу. Замолчавшая было Света снова принялась вопить, и я с изумлением увидела, как по ней движутся сверкающие огни. Движутся и издают звуки, больше всего напоминающие вой противоугонного устройства автомобиля. Эти звуки мигом перенесли меня в мирную домашнюю обстановку, и я успокоилась. Более того, безумно захотела спать. И неудивительно — ведь я слышу их каждую ночь из-под своего окна и приучилась воспринимать как современную колыбельную песенку.
Из кабинета шефа раздались встревоженные голоса. — Молчи! Бежим! — цыкнула я Свете, и мы быстро помчались по коридору, а через минуту уже были во дворе. Несолоно хлебавши. На улице я коршуном накинулась на Свету. — И что это было? — Ты о чем? — невинно поинтересовалась она. — О животном. Вообще-то, могла бы и предупредить. Кто у вас там живет? Росомаха? — Кошка, — вздохнула моя подруга. Этого моя душа не вынесла. — Кошка? И из-за обычной кошки ты чуть не довела меня до инфаркта? Зачем в таком случае было так вопить? — Ну, покричала чуть-чуть, — обиделась Света. — Любой бы закричал, если бы в подобной ситуации на него кто-то прыгнул. Да еще и поцарапал. А кошка у нас от мышей. Я сама ее принесла. С помойки. А то мышей прорва. — И помогло? — машинально осведомилась я. — Ха! Ты ее не видела, что ли? Да она и за куском вырезки никуда не побежит, тем более за мышью. В мыши и есть-то нечего — одни кости. Я бы и сама на ее месте мышь есть не стала. А Василису у нас закормили. Еле в дверь проходит. — Василису? — Я считала, кот, назвала Васькой. А это Василиса. Иногда смотрю я на нее и думаю: «Вот ведь повезло тебе, Василиса! Миллион красивых и умных кошек всю жизнь мучатся на помойке, а ты благодаря мне катаешься, как сыр в масле. И даже спасибо от тебя не дождешься!» И ведь страшна, как смертный грех, правда? — Не знаю, — холодно ответила я. — Между прочим, я не имела счастья ее увидеть — было темно. По твоим воплям надеялась как минимум на росомаху. Интересно, нас успели заметить? Услышать-то, разумеется, услышали… — Нет, конечно, — с присущим ей оптимизмом махнула рукой Света. — Они наверняка решили, что это Василиса с мышами воюет. Мужики раньше ставили мышеловки, но я запретила. Я часто прихожу на работу первая и не могу зайти в комнату, если вижу окровавленную мышь. У нас такие мышеловки, которые — бац! — и прихлопывают. Я решила, что вопрос кошек и мышей сейчас не слишком актуален, и перевела разговор на другое. — Я тебя предупреждала по поводу Юлечки или нет? Вот ты и получила! Если б не она, все прошло бы прекрасно. Ты забрала бы свои бумаги и спала спокойно. И еще от нее получишь, можешь не сомневаться! Она еще себя покажет! Признаюсь, Юлечку я невзлюбила с первого взгляда. Света подобрала ее на шейпинге, где занималась коррекцией своей и без того очаровательной фигуры. |
