— Представляешь, — радостно поделилась она, — у нас там есть одна девочка — ну, такая некрасивая! Ни груди, ни талии. Она говорит, что мечтает стать похожей на меня. Но не надеется. Такая несчастная! Я ей подарила свои лосины. Те, зеленые. Пусть порадуется, правда?

Вскоре несчастная Юлечка дневала и ночевала у Светы. В тот период я с этим ангелочком и познакомилась, причем восторга подруги отнюдь не разделила. Юлечка показалось мне особой, умеющей не упустить своего — а часто и чужого. Разумеется, она доверительно сообщила мне, что до встречи со мною думала, что женщина не может быть и красивой, и умной одновременно, однако теперь переменила свое мнение и не устанет благодарить судьбу за эту удивительную встречу. Но я, жестокая, вовсе не собиралась дарить робкой девочке за сей панегирик лосины. Тем более, что их не имела. Наоборот — я предупредила Свету, что общепринятое мнение о том, будто женщина любит ушами, а мужчина глазами, не вполне истинно. В частности, Светин муж — в то время еще актуальный — явно купается в комплиментах, которых раньше в таком количестве ему не перепадало никогда. Моя подруга обиженно заявила, что ее муж не слепой и Юлечкой не прельстится ни при каких обстоятельствах. И что бедненькой девочке не нравится жить с родителями, которые мешают ее личной жизни, поэтому пусть поживет месяцок в гостях.

Спорить было бесполезно. Света разделяла распространенное заблуждение, что страшненькие и необразованные простодушны и благодарны каждому, кто обратит на них внимание. Поэтому их надо опекать — ведь умные и красивые пробьются сами. В результате, например, в скором времени Юлечку поставили вести шейпинг в одной из групп — по словам руководительницы, несчастное дитя не имеет никаких способностей, а ведь на хлеб ей зарабатывать надо! А претендующая на ту же должность Вера весьма спортивно одарена и с легкостью найдет другое место. Список Юлечкиных побед легко продолжить. Кроме меня, не попалась на ее удочку одна Настя, наотрез отказавшаяся бесплатно заниматься с нею английским — несмотря на Светины уверения, что ведь заброшенный эгоистичными родителями ребенок совсем ничего не знает, так надо же его хоть чему-нибудь научить! Настя заявила, что такие, как Юля, все, что им требуется, знают с рожденья. И была совершенно права.

Разумеется, через некоторое время скромная мышка вытеснила Свету из семейной постели, что моя подруга и обнаружила, вернувшись не вовремя домой. Однако Юлечка и тут была оправдана. Она так трогательно описала жестокую борьбу с охватившим ее непреодолимым чувством, твердое решение ни за что, ни за что не причинять боли самому дорогому ей существу — Свете, потом случайное прикосновение руки желанного мужчины… порыв физической страсти, затмевающей разум… ужас от совершенного… понимание того, что со стороны Сережи это была не более, чем жалость… Короче, мое сообщение, что нет худа без добра и Юлечка по крайней мере будет выдворена из квартиры, Света встретила с недоумением.

— Ей и так тяжело, — объяснила она, — так неужели я могу ее выгнать? А то, что она влюбилась в Сережку, вполне естественно. Я тоже в него когда-то влюбилась. Главное, что он любит не ее, а меня. Я вот думаю о другом — не взять ли мне ее к себе на работу? Секретаршей. Работа легкая, платят порядочно, и как раз место освободилось. Не вечно же ей, бедной, за гроши вкалывать. Ты как считаешь?

Я поведала подруге о горбатом, которого исправит лишь могила, и вскоре Юлечка была пристроена. Я надеялась, что на этом она успокоится, получив от Светы все, что могла, однако я ошибалась. Несчастной девочке явно не нравилось тесниться втроем под одной крышей, и она нашла простой выход. В результате, вернувшись как-то с работы домой, Света услышала от своего мужа слова, которые даже ее привычное к речи новых русских ухо выдержало с трудом — и слова эти относились к ней и к ее поведению.