– Здесь, – указал Лукас на лестницу, которая вела на второй ярус. Он поднялся первым и открыл дверь спальни.

Руссо вошел в комнату за ним и увидел кровать на возвышенности и туалетный столик. В окно спальни был встроен непривлекательный, но необходимый кондиционер.

– Должно быть, здорово здесь спать, – сказал коп, открывая дверь в небольшой туалет в одном из концов комнаты и заглядывая внутрь.

Лукас понял, что это не просто экскурсия, чтобы удовлетворить любопытство Руссо.

– Готовы спуститься вниз? – Лукас начинал терять терпение.

– Конечно.

Руссо указал на голубой браслет на левом запястье Лукаса.

– У вас, наверное, болевой синдром кисти?

– Да, это так, – подтвердил Лукас:

Он так часто объяснял присутствие браслета синдромом, что это становилось похожим на правду.

– У моей жены то же самое, – сказал Руссо, пока Лукас вел его вниз по лестнице опять в гостиную. – У нее это от работы за компьютером.

Лукас попытался проводить Руссо к входной двери, но офицер уже заметил запертую дверь в задней части гостиной.

– А что там? – спросил он.

– Мой кабинет, – сказал Лукас.

– Я хотел бы взглянуть на него.

– Там всего лишь компьютер, принтер и несколько книг, – сказал Лукас, направляясь к двери. Он потянулся в карман за ключом. – Я держу его закрытым на случай, если какие-нибудь детишки решат сюда забраться. Я не хочу, чтобы они удрали с моим оборудованием.

Сердце билось у него в пятках, пока он вспоминал, в каком состоянии оставил свой кабинет, было ли там что-нибудь на видном месте, что могло вызвать ненароком подозрение копа. Он не мог вспомнить. Слава богу, он догадался выйти из Интернета.

Он приоткрыл дверь примерно сантиметров на тридцать, достаточно, чтобы Руссо мог видеть, что внутри, не входя в комнату.

– Спасибо, – сказал Руссо и отошел от двери, не проявляя никакого интереса к узенькой кладовой с дверцей из жалюзи.

У Лукаса как будто камень с души упал. Теперь он чувствовал себя свободно – по крайней мере, экскурсия по дому закончилась.

Но пропала Софи! Ему хотелось спросить, были ли у полицейских какие-нибудь соображения по поводу того, что могло с ней случиться, но он побоялся показаться слишком заинтересованным.

– Мама Софи, должно быть, очень расстроена, – сказал он, надеясь, что подтолкнет Руссо к тому, чтобы сказать, где сейчас Жаннин.

– Да. Все потрясены.

– Может, они просто заблудились, возвращаясь домой? – предположил Лукас.

– Ну, не на пять же с половиной часов заблудились, – сказал Руссо. – Это маловероятно.

– Я знаю, она болела. Может, это как-то связано с этим?

– Мы не знаем, – признался офицер.

– Ну, я, конечно, надеюсь, что с ней все в порядке.

Лукас старался, чтобы его голос звучал как можно безразличнее, пока он провожал Руссо на веранду.

– Удачи вам в попытках ее найти.

– Спасибо, – сказал Руссо. – У меня есть номер вашего телефона. Я свяжусь с вами, если нам понадобится поговорить с вашим другом.

Лукас слушал, как офицер спускался по лестнице, и проследил за тем, как он исчез в темнеющих зарослях. Затем он посмотрел сквозь верхушки деревьев в сторону Эйр-Крик, который находился приблизительно в трех километрах от его дома. Что там сейчас происходило? Был ли Джо с ней?

Софи не любила темноты. Он вспомнил вечер, когда она была тут, в домике на дереве. Она играла с ним и Жаннин, когда погас свет.