Жаннин с удовольствием разделила бы комнату с Лукасом, независимо от того, было там две кровати или нет, но именно он отсоветовал ей это.

– Только не когда рядом Джо, – сказал он. – Ему и без наших с тобой бросающихся в глаза отношений тяжело.

Джей Лино представила гостью – какую-то веселую девушку с длинными светлыми волосами, в платье с очень низким декольте. Ее улыбка раздражала, и Жаннин выключила телевизор и получше укрылась простыней.

Дождь прекратился примерно час назад, и единственным звуком в комнате был металлический свистящий гул маломощного кондиционера.

Она боялась заснуть, закрыть глаза, зная, что, как только она опустит веки, знакомые картинки встанут перед ней: черное днище перевернутой машины сквозь окно вертолета, маленький мешок с телом. Она бы узнала, думала она. Она смогла бы определить, если бы только ей позволили заглянуть внутрь мешка.

Джо позвонил ее родителям. Или, вернее, она позвонила им, но Донна моментально попросила дать трубку Джо, и это было неудивительно. Она передала ему телефон, и Лукас пожурил ее.

– Заставь ее поговорить с тобой, – сказал он. – Заставь ее хоть раз поступить как взрослый человек.

Но Лукас ничего не понимал. Проще было позволить Джо разбираться с ее родителями, чем сталкиваться лицом к лицу с гневом мамы и разочарованием отца. Она и так всю жизнь только с этим и сталкивалась. В данный момент у нее не было для этого сил.

Никто из них не был готов проводить ночь вне дома. Они сходили в маленький супермаркет в ближайшем городке, чтобы купить зубную пасту, зубные щетки и шампунь; она также купила дешевую мужскую майку, чтобы спать в ней. Она была рада, что носит противозачаточные таблетки в сумочке, так что она не пропустит ни одного приема этих таблеток – впрочем, она с трудом могла представить себе, что когда-нибудь будет настроена заниматься любовью.

«Омега-Флайт» были так добры, что отправили человека, чтобы он перегнал вертолет на вертолетную площадку. Она была благодарна за всю поддержку, которую они ей оказали, и подумала, что надо будет не забыть отправить им благодарственную открытку, когда все это закончится. Когда бы это ни случилось.

Врач в медпункте дал ей болеутоляющие таблетки, объяснив, что ее нога будет ныть этой ночью. Она проигнорировала таблетки, и сейчас, лежа в постели, она едва ли могла сказать, какая нога была поранена. Ты онемела, сказала она себе, но если ее тело действительно казалось безжизненным, то мозг никак не мог успокоиться. Она опять закрыла глаза, и образ маленького мешка с телом снова вернулся к ней. Тяжело вздыхая от безысходности, она откинула простыню и встала с кровати. Взяв с туалетного столика ключ от комнаты, она вышла в коридор гостиницы. Комната Лукаса была через две двери вниз по коридору, и она тихо постучала в его дверь, не желая будить его, если ему все же удалось заснуть.

Через мгновение он открыл дверь. В комнате было темно, но она видела, что на нем были лишь трусы – и, конечно же, браслет.

– Я не могу заснуть, – сказала она.

– Я тоже.

Он пропустил ее внутрь, она сразу прошла к его кровати и проскользнула под покрывало, он тем временем закрыл дверь на замок и присоединился к ней. Он лежал на боку, смотрел ей в глаза и гладил ее по лицу.

– Как твоя нога? – спросил он.

Она не придала значения вопросу.

– Ничего.

– Это будет длинная ночь, – сказал он ей.

– Я хочу знать, и не хочу, – прошептала она. – Лукас, я была не права, когда привлекла ее к этому курсу лечения? – спросила она. – Я знаю, это безумие, но Джо прав. Если бы она не чувствовала себя так хорошо, она никогда не отправилась бы в эту поездку. А если ее хорошее самочувствие было лишь временным, что же я тогда наделала…

– Жаннин, – он крепко схватил ее за плечо.