Едва подумав так, Иван увидел и гроб. Он не был на колесиках, не был он также и зловеще черного цвета, вообще на гроб он не походил. Скорее, это была усыпальница. Она стояла на каменном изваянии и давала блики в свете фонаря. В воздухе, как ни странно, ощущался аромат цветов. У Ивана от внезапно нахлынувшей радости заслезились глаза, и он опустился на колени.

Издавна существовала легенда, что где-то на берегах Ладоги похоронен в золотом гробу сам Рюрик, его искали все, кому не лень. Может быть, конечно, есть еще одно место, где покоится неведомый, непонятный и нечеловеческий первый родоначальник русских царей, но здесь лежит гораздо более значительная фигура. Иван перекрестился и больше не знал, что делать. Моисей, старый Вяйнемёйсен, человек, избранный Богом — это слишком ответственно для простого «бялорусского» парня, чтобы становиться доморощенным «Генри Шлиманом». Иван осторожно поднялся и, неловко пятясь, вышел из склепа.

Добравшись до комнаты с надписями на стенах, он выключил фонарь и минут пять простоял в полнейшей темноте, не мало не беспокоясь о мраке, мягко сжавшем его в своих щупальцах. Вообще-то, у каждого щупальца есть жало, способное ранить прямо в сердце, но Ванька об этом не думал. Он растворялся в Вечной Ночи, в небытии и безвременье. Это было даже приятно, так наверно чувствует себя младенец в утробе матери.

Да что это я, совсем с ума сошел! — прошептал он. — Поколения меня осудят, не говоря уже про корешей. Вот черт! Прости Господи.

Иван включил фонарь и достал свой телефон. Нынче телефоны не всегда служат только средством коммуникации. Можно еще, например, по ним время узнавать, музыку слушать, кино смотреть, записывать на диктофон слова сержанта в мышиного цвета форме перед тем, как он тебя ударит. Много всего.

Он вернулся в усыпальню величайшего из людей и, не делая от входа ни шага вперед, начал методично фотографировать, ориентируясь на луч света своего Maglight'а. Закончив, Иван старательно проверил снимки: что-то получилось, вполне достойное качество, потом можно будет попробовать разобраться.

На поверхность он выбрался, когда там стояла уже глубокая ночь. Звезды перемигивались, шумела где-то Ладога, предвестница восхода солнца, коварная Венера, до своих 48 градусов еще не добралась. Да ее вообще видно не было, может и нету ее вовсе, байки это все. Как известно из Гоголя Луну делают в Гамбурге, причем очень худого качества. Где же делают Венеру, Астарту, былую комету — предвестницу конца света, рогатую Афину Палладу, Люцифера, Баал-зевула или, как там еще называли эту подлую планету? Пес его знает, может в том же Китае.

Иван благополучно добрался до покрытой росой машины и, не потревожив покой спящего рыбацкого стойбища, поехал домой. У него прибавилось дел. Как известно, самые беззаботные — это нищие. Ваньша с сегодняшнего вечера перестал быть среднестатистическим гражданином. В его рюкзаке покоились килограмм пятнадцать золотых изделий в слитках, мягких и податливых на нажатие ногтем, как свинец. Их он взял из той комнаты, что была перед усыпальницей. Вообще, там было много полезных вещей, но вряд ли когда-нибудь у него поднялась бы рука на произведения искусства. Разве что на это колье, так прекрасно гармонирующее с кольцом Людмилы.

Он не был большим спецом по драгоценным металлам, но степень пластичности слитков должна была приближать золото к чистому виду, лишенному примесей. Это, вероятно, имеет вполне высокую цену. Единственная загвоздка — что дальше-то делать? Как легализоваться?

37. Сатанаил-куратор, его методы

Сатанаил вообще-то не питал никаких ложных искушений по поводу визита в «Дугу».