— Я подожду вас.

— Спасибо. А теперь, пожалуйста, попрощайтесь со мной так, будто наш разговор закончен и мы более не намерены встречаться.

— Хорошо, — улыбнулась Джейн, после чего посмотрела на часы и, повысив голос, воскликнула:

— О Боже, только взгляните на время! Мне нужно бежать. Очень рада была с вами поговорить. Прощайте.

Изабелла спокойно поговорила еще с несколькими женщинами, пришедшими взглянуть на своих малышей. Через полчаса она спустилась в вестибюль и сделала вид, что намерена выйти на улицу, но внезапно, будто что-то вспомнив, вернулась и спросила у служащей за столом справок, где находится дамская комната.

Слава Богу, все ищейки, посылаемые Жан-Люком следить за ней, были мужчинами! Он, разумеется, и мысли не допускал поручить слежку женщинам, поскольку считал их ничтожествами, пригодными только для удовлетворения его низменных потребностей. До чего же забавно найти хоть что-то положительное для себя в презрительном отношении этого жестокого маньяка к женщинам!

Но так оно и было: Жан-Люк посылал следить за Изабеллой только мужчин, а это значило, что, заходя в дамские комнаты, она и ее крошка были пусть ненадолго, но в безопасности.

— Я так вам благодарна за эту встречу здесь… — тихо пробормотала Изабелла, увидев Джейн.

— Не стоит благодарности.

— Мы одни?

— Да.

Изабелла перевела взгляд на маленькое обожаемое личико, глаза ее наполнились слезами, а голос задрожал, когда она спросила незнакомую женщину:

— Вы возьмете ее?

— Конечно, конечно! — Стоило только Джейн взять малышку на руки, как волна острой боли захлестнула ее.

— Я хочу сказать, — тихо прошептала Изабелла, увидев, с какой нежностью держит ее дитя эта женщина, — не удочерите ли вы мою девочку?

— Простите, что?.. — В сердце Джейн затеплилась тайная надежда.

— Ей опасно оставаться со мной. Я люблю дочь всем, сердцем — она и есть мое сердце, — но… — Изабеллу охватило смятение.

Вдруг так захотелось поверить, что Жан-Люк и его люди — это всего лишь жуткий сон. Но Изабелла заставила себя вернуться в реальный мир и решительно продолжила:

— Вы потеряли своего ребенка…

— Да, но вам нельзя терять вашего, — осторожно перебила Джейн, хотя сердце ее уже ответило на ошеломляющую просьбу Изабеллы: «Да, я возьму малышку».

При этом она искренне верила, что стоящая перед ней мать тоже не должна разлучаться со своим ребенком. Джейн заставила себя подавить бурю в собственной душе и ласково предложила:

— Может быть, если вы расскажете, почему так боитесь, что не сумеете вырастить дочь, мы попробуем вместе что-нибудь придумать. Выход, несомненно, есть. Очень прошу, позвольте мне помочь найти его!

— Я не могу вам рассказать. И выхода нет. — Обреченность и боль в голосе и глазах не оставляли никаких сомнений в правдивости слов Изабеллы, но неожиданно в ее печальных сапфировых глазах блеснула искра надежды. — Все, о чем я молилась, как только поняла, что не могу оставить дочь, так это найти для нее мать, которая будет любить девочку. И я верю, что эта мать — вы.

Пауза, во время которой женщины не отрываясь смотрели друг на друга, затянулась. Наконец Джейн, внутренне поклявшаяся стать матерью бедной малышке, прошептала:

— Я буду любить ее.

— Да, я знаю. Сердце подсказывает мне, что вам можно верить.