— Но, Джейн, это же слишком… Почему ты смеешься? — Услышав ее тихий, радостный смех, Александр еще больше встревожился.

— Потому что я забыла сказать тебе о деньгах, драгоценных камнях и ожерелье.

До этого Джейн три раза пересказала Александру всю историю от начала до конца, но забыла поведать ему о богатстве в виде драгоценных камней, от которого она отказалась, и о деньгах, которые она обнаружила в сумке. Наличные и ожерелье были неоспоримым доказательством реальности чуда, но Джейн совершенно о них забыла, поскольку единственное и главное сокровище мирно посапывало у нее на руках.

— Деньги, драгоценности и ожерелье?

Джейн в очередной раз повторила историю во всех деталях и услышала, как беспокойные возражения Александра постепенно переходят в радостное неверие их счастью.

— Дорогая, сейчас мы приедем за тобой. Мы с Алексой приедем за вами с Кэтрин.

Мельком взглянув на крошечного младенца, Алекса заявила с присущей ей категоричностью:

— Это не моя сестра.

— Милая, она — твоя сестричка, — быстро придя в себя от изумления, ласково прошептала Джейн, нежно погладила золотистые кудри Алексы и спокойно пояснила:

— Волосы у Кэтрин темные, как у папы, а не светлые, как твои или мои, и глаза у нее голубые, но она все равно твоя сестра.

— Нет.

— Алекса!

— Папа, я не хочу, чтобы она была моей сестрой. Мне она не нравится.

— Алекса!

— Это не моя сестра! Я ее не хочу! Мамочка! Папочка! Отвезите ее обратно в больницу!

Прошло три недели с тех пор, как Изабелла, простившись с дочуркой, продолжила свое бесконечное путешествие, обнимая сверток с куклой. Она была смертельно раненным существом, едва живым от горя, но для людей Жан-Люка несчастная женщина выглядела как и прежде.

Изабелла привела преследователей из Канзас-Сити в Нью-Йорк, где за несколько минут до посадки в самолет на Ниццу подошла к одному из этих страшных парней и сунула ему розовый сверток.

— Я еду на встречу с Жан-Люком, — прошипела она по-французски. — И скажу ему, что вы сделали все, что было в ваших силах, но он нанял простофиль.

Изабелла думала, что никогда уже не вернется на Иль. Но теперь возвращалась, чтобы с презрением посмотреть в лицо человеку, так беспощадно лишившему ее величайшего счастья на свете — возможности жить со своим ребенком. В Ницце она наняла небольшой самолет до Иль д’Аркансьель, и во время непродолжительного полета ей невольно вспомнилось, как родилась их любовь с Александром…

История эта началась в 1948 году. Война, истребившая всю семью Изабеллы, закончилась, но никогда не забывалась. За время фашистской оккупации Изабелла поняла, что никакой страх не может победить веру; и теперь, когда надежда на счастье делала свои первые неуверенные шаги, девушка поверила: в мирное время все мечты сбываются. Она отважно сражалась в рядах Сопротивления, но только теперь решила все-таки попробовать воплотить в жизнь свою мечту и написала принцу Александру Кастилю.

«Я провела тщательные исследования дизайна изделий вашей фирмы в музее ювелирного искусства», — заявляла Изабелла в своем письме, правда, не уточняя, что ее «тщательные исследования» заключались в долгом и пристальном рассматривании сверкающих витрин шикарных магазинов «Картье», «Ван Клиф и Арпельс», «Кастиль». Девушка была уверена в том, что более всех в ее творениях нуждается именно «Кастиль», так как этот дизайн «слишком причудлив, но в нем явно не хватает романтики».