В холле мелькнула чья-то тень, послышались шаги, и в дверях появился Тай, угрюмый и мрачный, как сам Люцифер.

— Проклятье, Джоэл, где тебя черти носят? Ты должен был появиться еще час назад. Ты хоть знаешь, что стадо чуть не утонуло, пока мы тебя дожидались!

— Ну и пусть тонет! — скрипучим голосом отозвался Джоэл. Глаза его сверкали от ярости.

Тай не поверил своим ушам. В два шага он пересек комнату и, схватив Джоэла за воротник, резко развернул его к себе.

— Ты или с ума сошел, или просто не знаешь, что говоришь? Это же животные. Беспомощные, бессловесные животные!

В комнате из-за дождя все окна были закрыты и стояла такая духота, что Пейдж не могла понять, как она до сих пор держится. С минуту Тай пристально смотрел на Джоэла, затем, словно что-то почувствовав, обернулся к Пейдж.

— Так, и в чем же здесь дело? — натянуто спросил он. — Любовная перебранка? Но позволь мне сказать тебе, что Кумбала у нас — прежде всего!

Джоэл пронзительно, словно в истерике, расхохотался.

— Вот он, милая! — воскликнул он. — Вот он, ответ! Таю никто не нужен! У него есть Кумбала, любимая и единственная!

Лицо его перекосилось от невыносимой боли. Он казался таким юным и таким несчастным, что у Пейдж в душе все перевернулось. Сострадание вспыхнуло в ней с новой силой, едва не удержав ее от глупостей. Она было кинулась к нему, но в последний момент Тай остановил ее.

— Сейчас или никогда, детка. Никакой игры на чувствах. Джоэл уже большой мальчик. Или ты его любишь, или нет. Довольствоваться меньшим было бы нечестно для вас обоих. Если ты его любишь, замечательно. Если нет… он это переживет. Может быть, даже повзрослеет. Тебе решать!

Ей хотелось закричать, налететь на него с кулаками, видя, что его смуглое суровое лицо не сулит никакой пощады. Она не могла отвести от него глаз, уже думая о том времени, в котором Таю не будет места. Она гнала прочь эту мысль, пока еще рука его крепко держала ее. Но что бы она сейчас ни ответила, это стало вдруг неважно, ибо в дверях появилась запыхавшаяся Соня Бенедикт.

— Тай! Тай! — Она вбежала в комнату, держась за сердце. Всем стало ясно, что у нее дурные вести. — За нами прислали самолет, — дрогнувшим голосом сказала она. — Скорее, Тай. У дедушки был удар… едва ли он оправится!

Тай поспешил за ней, неохотно отпуская Пейдж. В глубине его зеленых глаз притаилась боль.

Глава 9

Первый месяц или около того после возвращения из Кумбалы Пейдж провела словно во сне, причем сон этот больше напоминал кошмар. Всякий раз, стоя перед зеркалом, она видела в нем рядом с собой высокую фигуру Тая и его отливающие зеленью глаза. Когда первое потрясение прошло, она перестала плакать, однако горький комок стойко держался в горле.

В тягостные недели одиночества и тоски она чуралась оживленной ночной жизни, прежде доставлявшей ей столько радости: вечеринки, театр, балет потеряли свою притягательность, она избегала друзей, которые начали уже волноваться за нее и делать неутешительные выводы. Но время шло, и мало-помалу она начала принимать доброжелательные приглашения, скорее для того чтобы успокоить приятелей, чем для собственного удовольствия. В глубине души по-прежнему жила скорбь, внешнее спокойствие скрывало тревожную тоску по Таю, рядом с которым другие мужчины стали казаться ей тусклыми и незначительными. Неужели так будет всегда? Сама того не замечая, Пейдж погрузилась в полную апатию.

Ее былая живость сменилась холодной отстраненностью от всего.