Звук Господина, поднимающегося на свой подиум, заставил меня поднять глаза. Когда я это сделал, то заметил, что он занял свое место, возвышаясь над всеми нами. Но на этот раз привел с собой 152-ую.

Ее голова оставалась опущенной, когда Господин выставил ее напоказ, в ее темно-красном платье перед его бойцами. Она стояла слева от него, робкая и кроткая.

Мое сердце наполнилось радостью, глядя не ее красоту. Сосредоточившись на ее лице, я увидел, что синяки и порезы были покрыты косметикой. Это разозлило меня. Господин причинил ей боль и скрыл это.

— Бойцы! — прокричал Господин и раскинул руки с улыбкой на лице. — Добро пожаловать в Кровавую Яму!

Мужчины вокруг меня раскачивались из стороны в сторону, глядя на Господина, воодушевленные его словами.

Господин опустил руки.

— Как вам известно, турнир начнется сегодня вечером. Если кто-то из вас будет драться первым, то тренеры сообщат вам об этом. — Господин сделал эффектную паузу, затем продолжил. — Это четырехдневная битва. Вы выигрываете и переходите в следующий раунд. Если нет…

Господин замолчал и пожал плечами. Бойцы бормотали и рычали вокруг меня, жаждущие крови и убийства. Господин впитывал звуки, кайфуя от напряжения в зале.

— Вы будете в паре на всех боях, кроме финала. Четверо мужчин выйдут в финал битвы и сразятся в «победитель получает все» войне, — он кивнул и добавил, — затем боец, который победит, т. е. убьет всех троих своих соперников, оставшихся на его пути, получит главный приз.

Господин сделал шаг нам навстречу, глядя вниз, и медленно сказал:

— Он получит свободу.

На этот раз в яме раздались более громкие голоса, мужчины были доведены до предела. Они хотели свободы. Когда я окинул взглядом десятки мужчин, я увидел, что этот шанс освободиться от их цепей был всем. Этот турнир был их шансом стать кем-то большим, чем они были, — убийцами, животными, выведенными на убой.

Затем взгляд Господина остановился на трех его чемпионах и мужчинах, которые были рядом с нами в тренировочной яме.

— Завтра будет ваша очередь. Чемпионы с наименьшими шансами выйдут на арену.

Температура моей крови подскочила при мысли о том, чтобы сразиться с любым из них.

Затем Господин обвел взглядом еще шестерых бойцов на противоположной стороне центральной ямы. Он указал на них и заявил.

— А вы будете их противниками.

Я взглянул в сторону, чтобы посмотреть на покрытого шрамами чемпиона, но обнаружил, что он смотрит на трибуну. Я знал, что найду, когда прослежу за его взглядом. Я был прав — именно 152-ая привлекала его внимание. Когда я увидел, как на его лице промелькнуло чувство собственничества, мой желудок сжался от желания избавить его от головы. Но когда она подняла голову и посмотрела на мужчину с таким же интересом в ее голубых глазах, я почувствовал, как мой гнев пересилил мое сопротивление.

Какого хрена она на него уставилась? Почему он так уставился на нее?

Я не услышал, что Господин отпустил нас. Моя кровь слишком громко шумела, сильными потоками хлынув в уши. Я не обратил внимания, что бойцы вернулись в свои боксы. Все, что я мог видеть, — это красную дымку, необходимость заявить о своих правах на 152-ую.

Рванув вперед, мое плечо врезалось в плечо 194-го. Крупный мужчина низко зарычал от соприкосновения и повернулся ко мне лицом.