Через несколько секунд он тоже ударил меня, его безумные голубые глаза впились в мои. Врезавшись своей грудью в его, я предупредил:

— Держись, бл*дь, подальше от нее. Никогда больше не смей смотреть на нее.

Он толкнул меня в грудь.

— Отвали.

— Она моя, — прошипел я и снова нанес удар.

Я врезал кулаком ему в губу, откуда сразу же потекла кровь. Он поднес руку к губам, и его и без того испорченное лицо исказилось от ярости. Его мышцы напряглись, пока не затряслись от напряжения. Но как раз в тот момент, когда я приготовился к его удару, твердая рука опустилась мне на грудь и оттолкнула меня. Я отшатнулся назад, прежде чем выпрямиться. Светловолосый чемпион своей группы отталкивал того, кто был со шрамом. Боец со шрамом пытался протиснуться мимо него, чтобы добраться до меня.

— Отступи, — приказал светловолосый мужчина 194-ому.

Я был удивлен, когда услышал, что они говорят по-русски.

— Я собираюсь убить его, — прорычал 194-ый, взглянув на меня через плечо блондина. — Он назвал ее своей. Он, бл*дь, назвал ее своей.

Услышав его слова, я бросился вперед как раз в тот момент, когда боец с длинными черными волосами, оттолкнул русского со шрамом с моего пути. Вместо этого светловолосый лидер повернулся ко мне и замахнулся. Его тяжелый кулак врезался в мою щеку. Я отвел свою руку назад и замахнувшись, ударил его в ответ. Кровь закапала у него изо рта, и он улыбнулся. Она покрыла его белые зубы, когда я почувствовал вкус собственной крови на языке.

— Пусть он не смотрит на нее, — приказал я по-русски.

Блондин моргнул, затем подошел ближе.

— Он делает все, что, черт возьми, хочет, — ответил он.

— Она моя, — прокричал я и повалил ублюдка на землю.

Я бил и бил, при любом удобном случае. Он сопротивлялся. Ярость овладела мной, когда этот боец не сломался под моим кулаком.

Он старался изо всех сил, нанося удары по моим ребрам и животу, повторяя каждое мое движение. Я тяжело дышал, так как чемпион России не подчинился. Он вспотел, пока я не давал ему спуска.

Но мое стремление оставалось сильным. Когда мои глаза встретились с его, я увидел, что он был в ярости. Я перевернул его на спину и прижался головой к его голове, но как только наши головы соприкоснулись, он перевернул меня на спину и ударил затылком о землю.

Наконец раздался свисток охранника, и нас растащили. Я пытался отбиться от того, кто схватил меня, жаждая этой борьбы, желая показать им, что она моя, но руки, державшие меня были слишком сильны.

667-ой и 140-ой отдернули меня назад, сковав мои руки. Когда я посмотрел на двух новых чемпионов, они оттягивали своего лидера назад. Его карие глаза были прикованы к моим, и его лицо было наполнено яростью.

— Впечатляюще, — раздался голос Господина, когда он медленно стал аплодировать.

Мой взгляд метнулся к нему. Он радостно ухмылялся, наблюдая за нашей дракой. Его глаза сузились, глядя на меня.

— 901-ый, похоже, мы все-таки нашли бойца, способного противостоять тебе.

Затем он посмотрел на новых чемпионов и добавил:

— Или, может быть, все трое могли бы составить тебе конкуренцию.