— Прощение не сделает тебя сыном другого человека! — воскликнула она.

У него не нашлось возражений против этого аргумента. И пока он смотрел на нее и страдал из-за убийственных фактов, с которыми ничего не мог поделать, вся та ненависть к Джейсону Мурленду, с которой он вырос, закипела в нем. Между ним и Трейси стояла тень этого человека, до сих пор он калечит жизнь Слейду, даже из могилы!

Горечь исказила его лицо и затуманила взгляд.

— Ты права, — прорычал он. — Прощение не изменит ни одного проклятого факта, не правда ли?

Трейси смотрела, как он уходит, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. В дверях он остановился и в последний раз посмотрел на нее.

— Подумай о себе. Ты плохо выглядишь.

Через минуту его уже не было в комнате. Услышав стук входной двери, Трейси выбежала в холл и раздвинула жалюзи. Дорожка к дому была пуста. Он, наверное, приехал на такси. И тут она увидела, как он выходит на улицу своей размашистой походкой. Ей захотелось выбежать следом и позвать его, сказать, что она подвезет его или вызовет по телефону такси…

Но ничего этого она не сделала, зная, что лучше им не быть больше вместе. И когда он исчез из виду, она опустила жалюзи и отвернулась от окна. У нее болело сердце, и Трейси знала почему — для нее наступил конец света. Она любила его, этого неотесанного парня из Монтаны, так сильно, что это чувство затмило все, когда-либо пережитые ею.

Эта любовь была не похожа на то, что она испытывала к Джейсу. Она даже не могла сравнить два столь различных чувства. Джейс вызвал в ней спокойную привязанность. Слейд разбудил страсть, волнение и…, жизнь. Одно его присутствие в доме наэлектризовало воздух, она до сих пор чувствовала эту энергию.

Внезапно тишина стала ей невыносима. Она не могла больше находиться в этом доме, не могла и представить, как проведет в одиночестве этот вечер, и с непривычной для нее поспешностью подбежала к телефону, набрала номер отца.

— Папа!

— Трейси! У тебя что-то случилось? Она поняла, что выдала свое ужасное настроение.

— Нет-нет, ничего не случилось, я просто подумала, не захочешь ли ты пообедать со мной.

— Милая моя, мне так жаль, но я уже договорился. Может быть, завтра вечером?

— О, хорошо…

— Трейси, ты говоришь правду, что ничего не случилось? Мне показалось, ты расстроена.

Она почувствовала, как внутри у нее все сжалось, точно пружина.

— Ничего не случилось, отец. У меня все в порядке. Правда!

— Ну ладно, если так.

Ей удалось успокоить отца, и, повесив трубку, она стала бесцельно бродить по дому. Где остановился Слейд? Придет ли он завтра в офис и оформит ли покупку?

Интересно, страдает ли он так же, как она?

Что бы он сказал ей, если бы она не остановила?

Все эти вопросы неотступно мучили ее, и нужно было сделать что-то такое, чтобы отогнать их.

Трейси надела старые джинсы и майку и продолжила упаковку вещей. Она притащила в библиотеку дюжину крепких картонных коробок и стала снимать с полок книги.

К десяти часам все книги были связаны, коробки заклеены лентой и надписаны. Трейси встала с колен и устало откинула со лба прядь волос. Она с удовольствием подумала о тарелке супа, теплой ванне и постели.

Она продержалась этот вечер. Так же она продержится и завтра вечером, и в следующий вечер.

— И еще, и еще, — прошептала она, отгоняя ощущение пустоты. Но она не могла предвидеть ничего другого, она могла лишь надеяться, что ее жизнь переменится, коль скоро она решила порвать с прошлым.

Весь следующий день Трейси просидела в офисе как на иголках, предполагая, что Слейд может появиться в любую минуту. Но он не пришел.