— Эй, ты тут? Митяй? — вопрошал Второй, но на ответ у меня не было сил, хотя…

В буханке были динамики и я уже почти сконцентрировался на них, но хлопнул себя по воображаемому лбу и стал напрямую терзать барабанную перепонку Второго предсмертным шопотом:

— Слабость… сил нет…

С озадаченным выражением лица он энергично прочистил ухо пальцем и задумался, осматривая “мои” внутренности. Через пару секунд на него снизошло озарение и он хлопнул себя по лбу и бросился к печи. Я тоже “прозрел”, но лупить себя по лицу было нечем, да и лица больше не было.

Напарник быстро зарядил в печь порцию топлива и я моментально ощутил прилив сил, за что сразу его и поблагодарил:

— Спасибо! — прохлопала дверца топки, вызвав округление человеческих глаз.

— Твою мать, ты стал полтергейстом шутником?

— Знаешь, — задумчиво вибрировала его левая барабанная перепонка, — после того ада я готов радоваться каждой секунде жизни хоть червём, но есть небольшая проблема…

— Какая? — поковырял левое ухо Второй.

— Я нихрена не вижу снаружи — у меня гла́зок нет! — ответил я ему в правое ухо, которое он тоже сразу поковырял.

— Ну, гла́зок мне тоже не попалось, но есть ручки.

— Какие ручки? — не понял я, заодно проверяя могу ли я самостоятельно контролировать наличие топлива в печи — оказалось могу.

— Хер знает, вроде славянские… Ща!

Он выскочил наружу за пределы «видимости», откуда вскоре послышался визг болгарки, а я почувствовал, как появилась дополнительная ниточка энергии, идущая от генератора, в который поступала мощным потоком от паропровода. «Понимание» быстро сложило два и два, выдав мне готовую концепцию преобразования теплоты сгоревшего топлива в энергию.

Пока я пытался разобраться, каким именно образом моё сознание взаимодействует с железом машины, вернулся Второй с окоченевшей рукой в руке.

— Вот тебе рука помощи! — хихикнул он, а я заметил излишнюю влагу в его глазах и понял, что совершенно не различаю цвета, да вообще, все объекты виделись как рябь разных оттенков серого — больше пятидесяти точно…

— Ты чё?! — я почти начал орать на шутника, но вовремя заметил, что рука не моя и задал закономерный вопрос: — Откуда?

— Да у меня их целая коробка, — загадочно хмыкнул Второй и помахал той рукой в воздухе: — А ей можешь управлять?

Я попробовал и сложил в дулю окоченевшие пальцы. Энергии ушло многовато, для такого простого действия, и я сообщил об этом напарнику, выкинув подозрительную конечность из салона.

Мы обсудили ситуацию, он рассказал то, что видел со своей стороны и про добычу из кубов, я — про личный опыт переселения души. Покумекали про моё зрение, глянули цену доставки разных систем наблюдения из Афедрона, приуныли…

Второй загрузил гранаты, консервы и четыре непонятные высокотехнологичные фигни, честно признавшись, что понятия не имеет, что это, поскольку находился в состоянии аффекта когда оно появилось и не слушал Кубовича. Забытая туша овцы была мной переехана и потеряла товарный вид, а что касается движения, сошлись на том, что поведёт человек, а я не должен вмешиваться в работу механизмов, пока окончательно во всём не разберусь. На том и порешили.

— Песок ступичный натирает, на задней правой… — жаловался я на неудобство прямо в ухо напарнику.

— Гусеницы не жмут? — он хрюкнул от смеха и помотал головой.

— Я, между прочим, тебе сочувствовал от всего сердца, когда ты сиськи отрастил! — возмущался я вслух, но на деле совершенно не испытывал дискомфорта в новом обличии.