Кая я позвал с собой. К счастью, он по военной привычке продолжал меня слушаться, и не задавал лишних вопросов.

Председатель сильно сдал за эту неделю: карие глаза ввалились, под ними – глубокие черные тени, зеленоватое от природы лицо посинело. Руки ощутимо подрагивали.

Мне даже стало немного совестно, но другого выхода просто не было. Я не мог потерять свой шанс вернуться домой.

– У нас минут десять, – начал он, – только из уважения к твоим реальным заслугам, пришелец из чужого будущего.

Раньше он никогда не называл меня так. Плохой знак. Но это не значит, что не надо пытаться.

Камелия и Кай озадаченно переглядывались, ожидая, когда я начну говорить.

– Спасибо, – сказал я, – вы знаете – я сделал всё, чтобы помочь вашему миру.

– Технически – ты включил штуку, которая его уничтожила, – ответил Леопард.

– Технически – я отвёл опасность от Марса, когда его попытались уничтожить ваши враги, – парировал я, – и, по моим расчетам, без моей помощи вы могли бы  не успеть с кораблём.

Леопард посмотрел на меня тяжелым взглядом, потом вздохнул, и сказал:

– Ясно. Что ты хочешь?

– Челнок, способный сесть на Землю, – сказал я, – генератор поля стазиса. Припасы и вооружение для трех человек лет на пять.

Леопард задумался. Почесал виски.

– Ясно, – кивнул он, – хочешь вернуться домой. Обмануть считывателей.

– Да, – кивнул я.

– Это возможно, – кивнул Леопард, – но челнок дам только после того, как все дети будут на орбите. За неделю до столкновения.

– Пойдет, – кивнул я, – спасибо.

Председатель начал тяжело подниматься, явно считая, что разговор окончен.

– Это ещё не всё, – сказал я, – мне ведь надо не просто попасть в будущее. Мне надо свой мир спасти.

Леопард снова посмотрел на меня тяжелым взглядом. Потом грузно опустился обратно в кресло.

– Что ещё? – спросил он, – ты про людей? Кая можешь забирать. Камелию не отдам. Она останется с детьми. Она – одна из избранных воспитателей. Признанный моральный авторитет.

Камелия резко вскочила из-за стола, и прижала руки к груди. Однако ничего не сказала.

– Ясно, – кивнул я, – жаль. Но мне она будет нужна до нашего отлёта. За неделю до катастрофы мы доставим её на корабль.

Кажется, председатель впервые заинтересовался разговором. В его глазах мелькнул живой огонёк.

– Для чего? – спросил он.

– Камелия, – сказал я, – каковы шансы на то, что на Земле за следующие пару миллиардов лет разовьется несколько цивилизаций, способных достигнуть Луны?

Камелия уже пришла в себя от первого потрясения, после того, как услышала новость о своей избранности, и снова заняла своё место.

– Достаточно высокие, я полагаю, – ответила она.

– Я тоже так считаю. По моим прикидкам, они почти равны ста процентам. Причем речь идет о множественных событиях. В ближайшем будущем это могут быть разумные грибы. Потом – разумные моллюски. И так далее.

– Возможно, – кивнула она, – наши криптопалеонтологи считали, что мы не первые на Марсе.

– Мои модели развития биосферы, – я указал пальцем на свою голову, – говорят, что это, скорее всего, так.

– У нас мало времени, – напомнил председатель, – ты к чему?

– Мне нужно, чтобы биосфера Земли дожила до появления людей, – ответил я, – чтобы она не была считана раньше. А, значит, чтобы существа, которые, возможно, появятся до нас, не смогли активировать триггер, который Создатели оставят на обратной стороне Луны.