Сирина подошла ближе, взъерошила Беннету волосы.

— С одеждой проблем нет. Я, например, не собираюсь переодеваться. Мы пойдем в один такой хипповый бар. С настоящими хиппи. Я про него много слышала. — Она свысока взглянула на своего агента. — Это тебе придется переодеться, Корал. Иначе рискуешь испортить своего шикарного соболя. Тебе его обольют краской.

Они вышли во двор замка, залитый ярким солнцем. У Веры еще кружилась голова от роскоши императорской сокровищницы Хоффбурга.

— Я словно побывала на какой-то необыкновенной выставке, — обернулась она к Мише. — В голове у меня просто калейдоскоп красок. Все эти чудесные вещи… — Она мечтательно вздохнула. — И подумать только, что Габсбурги взяли почти все императорские драгоценности с собой в ссылку!

Миша обнял жену за талию.

— Что тебе понравилось больше всего? Нет-нет, подожди, я попробую угадать. Вера рассмеялась:

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

— Изумруды, и рубины, и сапфиры, и бриллианты, — пропел Манни. — Вот то немногое, что я люблю больше всего. Правильно?

— Ты тоже хорошо меня знаешь.

— Я мог бы поспорить, — проговорил Миша, — что это что-нибудь зеленое… как изумруд.

— Но уж конечно, не тот, колумбийский, в тысячу шестьсот восемьдесят карат, — вставил Манни.

— Кажется, я никогда не видела такого большого драгоценного камня. А старая императорская корона! Просто огромная, и на ней столько бриллиантов, рубинов и сапфиров.

— Гитлеру она так понравилась, что в тридцать восьмом он забрал ее с собой в Нюрнберг, — сообщил Манни.

— Все эти золотые вещи и драгоценные камни просто потрясающие, — задумчиво проговорила Вера. — Но… знаете что?

— Что? — обернулся к ней Миша.

— Самое большое впечатление на меня произвели крестильные рубашки, которые Мария Тереза вышила для своих внуков. В них как будто чувствуется вся ее любовь и нежность. Все ее мысли. Императрица ведь вовсе не обязана делать это для своих…

Вера взглянула налево. Замедлила шаг. Это… Кажется, она узнала черноволосую красавицу, согнувшуюся под тяжестью оборудования для фотосъемок. Та, что проходит по двору в сопровождении двух дико одетых молодых людей. Господи!.. А вот и Корал Рэндолф, впереди, со своими угольно-черными волосами в виде шлема, в пальто с соболями. Ошибки быть не может! Если Корал здесь, значит… значит, это в самом деле Сирина Гиббонс. Вера снова ускорила шаг.

— В чем дело, дорогая? — Миша встревоженно взглянул на жену. — Ты словно привидение увидела.

— Да нет, ничего особенного. Мне показалось, что что-то попало мне в туфлю.

Она внимательно смотрела на него. Если он тоже увидел Сирину, она сразу же заметит это по его лицу. Но в нем ничего не изменилось.

— Ну, куда теперь? — вмешался Манни.

Надо поскорее увести их отсюда. Он все еще не мог поверить своим глазам. Но нет, это правда, особенно если принять во внимание странное поведение Миши со вчерашнего дня.

Сирина Гиббонс… Этим все объясняется.

Глава 6

Сирина критически оглядела себя в зеркале ванной комнаты.